Омега 3 свойства: сердце, кости, иммунитет и кожа

Содержание

сердце, кости, иммунитет и кожа

Польза рыбьего жира Омега-3

Рыбий жир — один из нескольких элементов, поддерживающих красоту, молодость и здоровье человека. В своем составе он содержит ценные жирные кислоты Омега-3, которые не образуются в человеческом организме, а могут попасть в него только с пищей. Кислоты Омега-3 оказывают благотворное влияние на состояние человеческого организма. Польза Омега-3 неоценима — эти кислоты регулируют работу организма, укрепляют иммунитет, защищая от внешних негативных факторов. С пищей человек употребляет недостаточное количество этого вещества, получить кислоты Омега-3 можно, только кардинально изменив рацион или покупая капсулы рыбьего жира в аптеке.

О пользе рыбьего жира люди знали давно. С середины прошлого века детям давали рыбий жир для профилактики рахита. Было замечено, что такие малыши быстро растут и реже болеют. Затем, в 70-е годы проводились исследования здоровья народов Гренландии, рацион которых составляет в основном рыба жирных сортов. Открытие поразило всех: аборигены практически не болели сердечно-сосудистыми заболеваниями, не имели атеросклероза, до преклонных лет у них сохранялись нормальное давление и пульс.

Но серьезное внимание ученых крайне важные для здоровья Омега-3 кислоты привлекли лишь в конце 20 века. Было установлено, что полиненасыщенные жирные кислоты (ПНЖК), являясь предшественниками эйкозаноидов и цитокинов (гормоноподобные вещества, которые передают информацию между клетками), осуществляют контроль над работой иммунной, сердечно-сосудистой и репродуктивной системами. А следовательно, этот бесценный компонент рыбьего жира воздействует на весь организм. Рассмотрим, для чего омега 3 полезна, подробнее. 


Сердце и сосуды

Омега-3 кислоты «очищают» стенки сосудов от избытка «плохого» холестерина, предотвращая образование «холестериновых бляшек». Улучшают вязкость крови и нормализуют артериальное давление. Повышают уровень «хорошего» холестерина — ЛПВП (липопротеиды высокой плотности). Укрепляют стенки сосудов, делая их эластичными. Снижают концентрацию гомоцистеина (аминокислота, которая, накапливаясь в организме, начинает «атаковать» внутренние стенки артерий, и в результате образуются тромбы). Все эти отличительные свойства и делают пользу омега3 такой большой, страхуя нас от риска развития атеросклероза, ишемической болезни сердца, инсульта, инфаркта миокарда, тромбоза. Витамин Д в составе рыбьего жира — надежный защитник сосудов, он предотвращает угрозу развития сердечных заболеваний и диабета.

Костная система

Установлено, что рыбий жир препятствует развитию остеопороза. ЭПК и ДГК, входящие в состав рыбьего жира, блокируют клеточные процессы, ведущие к потере костной массы, и снимают воспаление. Ежедневное употребление Омега-3 ПНЖК облегчает суставные боли. Кроме того, рыбий жир — один из самых ценных источников витамина Д, необходимого для лечения остеопороза.

Подобно гормонам витамин Д регулирует кальциевый обмен и потому жизненно необходим для правильного развития костной такни в детстве и профилактики остеопороза в зрелости.

Содержащийся в рыбьем жире витамин А также полезен для суставов. Он участвует в созревании хондроцитов (клетки, формирующие хрящевую ткань).

Регулярное употребление Омега-3 жирных кислот высокой концентрации помогает снизить воспалительный процесс при ревматоидном артрите и облегчить, а порой даже полностью снять болевые ощущения и утреннюю скованность.

Более того, витамины и Омега-3 кислоты, содержащиеся в рыбьем жире, способны сократить употребление нестероидных противовоспалительных препаратов, которые зачастую вызывают проблемы с желудочно-кишечным трактом.

При артрозе коленного сустава прием препарата Омега-3 останавливает процесс разрушения суставного хряща. В результате уменьшается боль, улучшается подвижность суставов, что значительно продлевает срок их службы.

В качестве профилактики препарат Омега-3 на 50% снижает риск развития ревматоидного и псориатического артритов при условии ежедневного употребления не менее 4 г незаменимых ЭПК и ДГК.

Иммунитет

Омега-3 превосходно стимулирует иммунитет. ПНЖК не только составляют основу мембраны клеток иммунной системы (а мембрана — это защитный слой от вторжения вирусов), но и являются исходным материалом для синтеза гормоноподобных веществ эйкозаноидов, которые дают команду лейкоцитам срочно мигрировать к очагу воспаления и влияют на повышение температуры тела во время простуды. А высокая температура позволяет выводить из организма через потовые железы погибшие вирусы, бактерии и отходы их жизнедеятельности.

Рыбий жир в разы увеличивает сопротивляемость организма инфекциям. ПНЖК Омега-3 повышает активность Т-клеток и макрофагов, а также стимулируют синтез простагландинов — веществ, обладающих провоспалительным действием. Таким образом Омега-3 защищает дыхательные пути от инфекций и спасает нас от бронхолегочных заболеваний.

У курильщиков, страдающих хроническим бронхитом, Омега-3 приводит к объективному улучшению состояния: у них наблюдается более свободное дыхание и мягкое отхождение мокроты. ЭПК и ДГК так же препятствуют разрастанию бронхиального эпителия.

Польза Омега три так же заключается в нормализации менструального цикла, уменьшении признаков фиброаденоматоза и регрессии кист в молочных железах.

Онкология

Омега-3-кислоты эффективны для профилактики рака толстой и прямой кишки, предстательной железы, молочной железы, яичников. Регулярное использование рыбьего жира женщинами в постменопаузе приводит к снижению риска развития рака молочной железы на 35%.

Омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты с успехом используются онкобольными при прохождении курса химиотерапии. Доказано, что входящие в Омега-3 ЭПК и ДГК повышают чувствительность клеток злокачественных опухолей к лучевой терапии и цитостатикам (препараты для лечения онкобольных). У пациентов, перенесших химио- или лучевую терапию и длительно принимавших Омега-3, отмечено ослабление общетоксического действия цитостатических препаратов. У больных раком желудка, толстой кишки и других локализаций, подвергнутых хирургическому лечению, Омега-3 уменьшают количество послеоперационных осложнений, способствуют более быстрому заживлению операционной раны и восстановлению функций прооперированного органа. И что еще важно — прием ПНЖК сокращает период реабилитации.

Антиканцерогенное действие полиненасыщенных жирных кислот Омега-3 объясняется тем, что они тормозят превращение арахидоновой кислоты в простагландины, стимулирующие рост опухолей. При дефиците Омега-3 их место в клеточной мембране занимают Омега-6 ПНЖК, которые провоцируют рост раковых клеток и метастазы. Полиненасыщенные жирные кислоты Омега-3 подавляют деление онкоклеток за счет влияния на ферменты и белки, отвечающие за внутриклеточный метаболизм. Более того, Омега-3-кислоты предотвращают активацию онкогенов и «включают» те гены, которые запускают апоптоз (самоубийство) раковой клетки.

Стимулируя реакции противоопухолевого иммунитета, ЭПК и ДГК (эйкозопентаеновая и докозагексаеновая кислоты) надежно защищают ваш организм от онковирусов.

Рак — это длительный процесс, включающий в себя множество стадий. Например, до достижения опухолью размера 1 см в диаметре может пройти 5-10 лет. А первичные процессы, запускающие перерождение клеток, начинаются еще раньше. Таким образом, большинство опухолей закладываются лет в 25-40, а порой и в детстве. Польза Omega-3 для профилактики рака становится заметна при регулярном принятии.

Мозг

Человеческий мозг на 60% состоит из жиров, и треть этих жиров — жирные кислоты. На долю ДГК приходится 20% всех жирных кислот в составе мозга. Высокая концентрация ДГК в нейронах и сетчатке говорит о том, что препараты Омега-3 жизненно необходимы для функций мозга и глаз. Омега-3 ПНЖК быстро обеспечивают приток энергии для передачи импульсов (сигналов от нейрона к нейрону), что позволяет в разы повышает способность воспринимать и запоминать информацию. Благодаря Омега-3 мозг начинает работать эффективнее, причем в любом возрасте. А дефицит ПНЖК, наоборот, ухудшает память и внимание. Общеизвестный факт, что Омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты снижают риск заболевания болезнью Альцгеймера и замедляют снижение познавательных функций. Причем, в случае болезней Альцгеймера и Паркинсона положительный эффект от ДКГ и ЭПК наиболее выражен у тех пациентов, кто начал принимать препарат Омега-3 задолго до появления первых признаков заболевания.

Кроме того, ДГК и ЭПК способствует выработке «гормона счастья» серотонина и уменьшают симптомы депрессии.

Омега-3 и кожа

Наша кожа — зеркало состояния организма. Профессиональные косметологи не будут обманывать вас, утверждая, что кремы и наружные процедуры лечат кожу. Они-то знают, что массаж и внешний уход лишь на время декорируют изъяны. Красивой кожа становится только после устранения внутренних проблем со здоровьем.

Но как Омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты могут помочь коже вернуть здоровый вид и сияние молодости?

Омега-3 ПНЖК тормозят развитие кожных аллергий. ЭПК и ДГК защищают от разрушения коллаген — белок, составляющий основу дермы и обеспечивающий её прочность и эластичность. Именно благодаря коллагену наша кожа выглядит упругой и защищенной от образования морщин.

Как мощный антиоксидант Омега-3 не позволяет активным формам кислорода разрушать мембраны клеток кожи.

ДГК и ЭПК участвуют в образовании простагландинов — важных провоспалительных агентов, являющихся частью клеточных мембран. А прочная мембрана, которую не в силах повредить вирусы и бактерии — залог долголетия клеток эпидермиса.

Препарат Омега-3 помогает иммунной системе бороться с воспалительными процессами кожи, в том числе с акне (угри). ПНЖК не только ускоряют заживление ранок на коже, но и на 50% уменьшают такие остаточные явления как рубцы. Ежедневный прием рыбьего жира — незаменимая часть комплексного лечения хронических дерматитов. Перспективность применения препарата Омега-3 доказана при терапии таких заболеваний, как псориаз, экзема, атопический дерматит и диатез.

когда от нее польза, а когда вред? Рассказываем подробно

26 августа 2021 08:34  

В развитых странах, пожалуй, нет ни одного человека старше 40 лет, кто не употреблял бы Омега-3. Тем более, что торговля предлагает сотни брендов и разных разновидностей этой биологической добавки. Эти люди даже не подозревают, что часто просто выбрасывают деньги на ветер, а в отдельных случаях наносят вред своему организму. 

Предлагаем абстрагироваться от брендов и рекламных обещаний и все же разобраться, на что именно стоит обращать внимание при выборе столь нужного и ценного для нашего организма продукта.

Польза Омега-3 неоспорима. Говорить, что она необходима только какой-то определенной системе нашего организма, неправильно. Омега-3 активно участвует во всех жизненных процессах.

Омега-3 не синтезируется нашим организмом.

Уровень Омега-3, поступившей из вне, поддерживается в организме в среднем 6-8 часов, а затем снижается. Именно поэтому употребление омеги, как правило, разбито на несколько приемов в день.

Нет установленной суточной дозы потребления омеги. Есть лишь рекомендованные.
Клинические испытания воздействия Омега-3 на людей проводились только в разрезе сердечно-сосудистой системы. В контрольной группе участвовали пожилые люди с патологиями сердца и сосудов. Эффективность Омега-3 для этой возрастной группы была подтверждена.

Источник Омега-3 важен. Иногда даже важнее, в каком регионе была выловлена рыба, из которой произведен продукт, чем его концентрация в одной капсуле.

«Родоначальник» Омеги – водоросли. Но Омегой они становятся только после того, как пройдут соответствующую «обработку» в желудках морских обитателей.
Вообще существует 11 видов омега-3. Но самые известные и важные для нашего организма: ALA, EPA и DHA.

ALA, или АЛК. Альфа-линоленовая кислота.

Встречается в растительной пище, соевых бобах, грецких орехах, шпинате. Попадая в организм человека, АЛК конвертируется в EPA или DHA, однако процент такой «конвертации» очень низкий. На этот показатель влияет и соотношение EPA и DHA, которые мы употребляем. Среднестатистический человек съедает в 6-10 раз больше продуктов с содержанием DHA, чем это необходимо. И в этом случае процент «превращение» альфа-линоленовой кислоты становится еще меньше.

Альфа-линоленовая кислота участвует в укреплении стенок сосудов, повышает их эластичность и может использоваться в составе комплексной терапии профилактики тромбозов.

Свой выбор в сторону добавок на основе альфа-линоленовой кислоты делают веганы, чтобы компенсировать недостаток DHA и EPA, которые они стандартно недополучают.

DHA, или ДГК. Докозагексаеновая кислота.

Как мы уже говорили, ее мы потребляем даже в избыточном количестве с едой. Особенно богаты ДГК животные жиры, в частности жир рыб. В период формирования плода ДГК считается условно незаменимой, так как участвует в формировании мозга ребенка.

20% жирных кислот, из которых состоит на треть наш мозг, приходится на долю ДГК.
Высокая концентрация этой кислоты в нейронах и сетчатке подтверждает тот факт, что она участвует в процессе передачи нервных импульсов и отвечает за нашу память. Кстати, препараты омеги с успехом используются в комплексной терапии лечения болезни Альцгеймера.

EPA, или ЭПК. Эйкозопентаеновая кислота.

ЭПК входит в состав клеточных мембран, отвечая за их упругость и эластичность.

Кислота обладает тромболитическим действием, снижает содержание уровня холестерина, а также выполняет противоопухолевую и противовоспалительную функции.

Рыбий или рыбный – вот в чем вопрос….

Казалось бы, почти одинаковые слова, а разница – колоссальная. Чтобы было понятнее, сравним продукты на основе рыбьего и рыбного жира.

И рыбий, и рыбный жир необходимы человеку, но функции у них различаются. Хороших и плохих в этом сравнении, безусловно, нет. В сторону рыбьего жира стоит посмотреть категории людей 25+, которые ведут активный образ жизни и нуждаются в дополнительном источнике энергии и поддержания кожи, волос, ногтей в хорошем состоянии. Женщинам рекомендован прием для улучшения качества кожи и профилактики гинекологических заболеваний.

Рыбный жир – неоценимый помощник пожилых людей, которым необходимо укрепление сердечно-сосудистой системы и зрения.

Прием рыбьего жира рекомендован короткими курсами еще и потому, что за свою жизнь (а лосось может прожить и до 30 лет) рыба накапливает в печени токсины.

Обеспечить 100% очистку печени рыбы при изготовлении омеги невозможно. В этом случае оптимальным вариантом будет употребление жира на основе печени кальмаров, которые:

А) живут в среднем 2 года и не успевают накопить потенциально опасную дозу токсинов.

Б) плавают в более глубоких слоях, где вода чище и количество загрязняющих веществ меньше в разы.

Кальмары плавают в более чистом слое воды, если сравнивать их лососевыми породами рыб, из которых чаще всего производят Омегу-3. 

Как выбрать омегу, которая работает?

Смотрите на цифры EPA и DHA – чем они выше, тем бОльшее содержание омеги в продукте. Но не все так просто. Помимо простой математики необходимо понимание, как усваиваются полученные математические результаты.

Важна еще и форма обработки, которая напрямую влияет на усвояемость омеги.

Классический рыбий жир. Тот самый «вкус детства». Омега-3 в нем содержится примерно 30%, остальные 70% — другие жирные кислоты. Как правило, натуральный рыбий жир содержит еще и витамины А и D.

Триглицериды (TG). Собственно, именно в этой форме омега-3 встречается в природе. Триглицеридной форма называется потому, что в ней содержатся 3 жирные кислоты, связанные глицерином.

На просторах интернета бытует мнение, что это самая лучшая форма омега-3. Но это не совсем так. Возвращаясь к вопросу источника сырья и продолжительности жизни рыбы, в некоторых случаях в такой форме могут встречаться примеси свинца и ртути, которые накапливаются на протяжении всей жизни.

Этиловые эфиры (EE). Более чистой и концентрированной формой омега-3 являются этиловые эфиры. Они создаются в большинстве случаев искусственным путем при помощи разрыва связей между жирными кислотами и глицериновой основой.

Данная форма содержит от 50% до 90% EPA и/или DHA и свободна от примесей тяжелых металлов. Употребление омеги именно в этой форме рекомендовано в том случае, если нужны большие дозировки вещества.

Реформированные триглицериды.

Вариант, когда этиловые эфиры вновь возвращаются к форме триглицеридов путем ряда химических реакций, в ходе которых полностью удаляется этанольная составляющая и восстанавливаются глицериновые связи.

Фосфолипиды

Самая дорогая и чистая форма омега -3. Содержание EPA и DHA в ней меньше, но для профилактики артрита и улучшения мозговой деятельности рекомендована именно она. Для получения омега-3 в этой форме используют крилевый жир или жир печени кальмара. Оба морских обитателя небольшие по размеру и живут не очень долго, что дает возможность получать чистое сырье, не нуждающееся в дополнительной синтетической очистке. В крилевом жире содержится и астаксантин, которые способствует нормализации давления.

Загадочные кальмары — источник полезных микроэлементов для нашего здоровья
Жир из печени кальмаров отличается высоким содержанием алкил-глицериновых эфиров (АГЭ), чья мощная иммуномодулирующая способность доказана клинически. Кстати, АГЭ в высокой концентрации содержатся в материнском молоке и участвуют в формировании того, что называется «младенческий иммунитет».

Резюмируя вышесказанное, при выборе Омега-3 нужно обратить внимание на:

Цель приема
Источник сырья
Форма предлагаемой омега 3
Состав

Последнее, кстати, очень важно. Многие верят, что размер капсулы гарантирует высокое содержание активных ингредиентов.

Но, увы, это ловкий маркетинговый ход, ведь, например, клейм «1300 мг» на упаковке не означает, что в капсуле содержится именно это количество омеги. Это масса капсулы!!! А в эти капсулы производители могут добавлять и другие растительные жиры. Поэтому всегда обращайте внимание не на размер капсулы, а на заявленное содержание ЭПК и ДГК в рекомендованной суточной дозировке.

И самое важное, что нужно понимать: прием Омега-3 – это восполнение необходимых микроэлементов, а не лечение заболеваний.

Эффект, которые получают от приема витамина, достаточно субъективный и не может быть «оцифрован» по итогу анализов.

Точно также и нет противопоказаний для приема Омега-3, кроме индивидуальной непереносимости компонентов морского происхождения.


Какая диета помогает успокоить нервы

Ученые выяснили, что омега-3 является отличной профилактикой проблем с психикой и положительно сказывается на работе мозга.

Ученые из Королевского колледжа хирургов Ирландии выявили, что подростки, у которых высокий уровень омега-3 жирных кислот в крови, меньше всех подвержены развитию психических расстройств. Кроме того, омега-3 – отличное средство от тревожности.

Исследования показали

Ирландские ученые исследовали 3800 человек в возрасте от 17 до 24 человек. Они провели тесты на наличие психических расстройств у участников проекта и собрали у них образцы крови, чтобы узнать количество омега-6, которая увеличивает воспаление, и омега-3, которая наоборот его уменьшает. Результаты показали, что люди, в чьей крови был высокий уровень омега-3, имели на 56 % меньше вероятность развития психических расстройств. Особенно это прослеживалось у подростков.

Средство от психоза

Подводя итоги, можно сказать, что употребление омега-3 жирных кислот может быть полноценной профилактикой развития психоза, депрессии и тревожности. Поскольку они уменьшают воспаления в головном мозге, что положительно сказывается на психическом состоянии. Исходя их результатов исследования, ученые утверждают, что, если в подростковом возрасте начать следить за нормальным уровнем омега-3 в организме, то в более позднем возрасте можно избежать проблем с психикой. Также прием омеги-3 будет не лишним, если вы часто находитесь в стрессовых ситуациях. Это поможет держать негативные эмоции под контролем, считают ученые.

Минимальная норма

Врачи считают, что омега-3 – это неотъемлемая часть ежедневного рациона. Для того, чтобы поддерживать оптимальный ее уровень в крови, нередко используется такая пищевая добавка, как рыбий жир. Но существует определенная норма, при чем, для детей и взрослых она разная. Так, например, суточная норма омега-3 жирных кислот для детей составляет 200 мг, а для взрослых она равна 250 мг. Для здоровья среднестатистического взрослого человека необходимо примерно 1000 – 1500 мг. Но все зависит от производителя рыбьего жира. Поэтому смотрите на упаковке точную информацию и отталкивайтесь от нее. Как правило, это стандартные одна или две капсулы в день.

Какие продукты богаты омега-3

Если вам совсем не хочется прибегать к помощи пищевых добавок, а ежедневный прием омеги для вас очень важен, то вы можете добрать нужное количество, благодаря обычным продуктам. В список богатых омега-3 продуктов входит жирная морская рыба, различные морепродукты, семена льна, оливковое масло и яйца.

Омега-3 — описание ингредиента, инструкция по применению, показания и противопоказания

Описание омега-3

Омега-3 – это полиненасыщенные жирные кислоты, или ПНЖК. Основными представителями этой группы кислот являются эйкозапентаеновая (ЭПК), докозагексаеновая (ДГК) и альфа-линоленовая (АЛК). Без них невозможны полноценная защита клеточных мембран от разрушений, синтез гормонов в тканях и эйкозаноидов, обмен незаменимых питательных веществ и нормальное функционирование практически всех систем.

Омега-3 можно получить из рыбы жирных пород, некоторых растительных продуктов и добавок. Последний вариант восполнения их дефицита предпочтительнее, причем желательно выбирать ультраконцентраты кислот омега-3 на основе рыбьего жира. На это есть несколько причин.

Во-первых, не каждый может регулярно включать в рацион свежую жирную рыбу, выросшую в естественной среде обитания. В фермерской же намного меньше омега-3.

Во-вторых, растительные источники омега-3 содержат еще и омега-6. А одним из главных условий для сохранения здоровья является соблюдение баланса этих ПНЖК в питании.

Идеальное соотношение омега-6 и омега-3 – 1-6:1. Однако значительную долю рациона большинства современных людей составляют зерновые растительные масла. Тогда как жирная дикая рыба встречается в нем редко. В итоге человек получает избыток омега-6 и недополучает омега-3: в среднем, соотношение этих кислот в рационе населения доходит до 20:1. Избыток ПНЖК с преобладанием омега-6 наносит здоровью ощутимый вред. Выход один: сократить до минимума потребление омега-6 и начать отдельный прием омега-3.

В-третьих, растительные источники омега-3 кислот содержат их только в виде АЛК. Лишь около 5% АЛК преобразуется в организме в более полезные и дефицитные ДГК и ЭПК, содержащиеся исключительно в рыбе.

Пищевые источники

Таблица. Содержание ПНЖК в продуктах:

Продукт Содержание омега-3 в 100 г, г Содержание омега-6 в 100 г, г
Скумбрия 5,1 0,4
Морской лосось 2,6 0,2
Печень трески 19,1 0,9
Сельдь 1,8 0,1
Устрицы 0,8 0,06
Анчоусы 2,1 0,4
Семена льна 64,4 16,7
Льняное масло 53,3 12,7
Грецкий орех 9,0 38,1
Соевые бобы 1,4 10,8

В таблице указаны средние значения, которые могут отличаться от действительных, так как содержание в продуктах тех или иных питательных веществ зависит от многих факторов: от условий выращивания или обитания до длительности хранения.

Влияние на организм и нормы

Омега-3 – это группа ПНЖК. Все ее представители имеют общие свойства, но все же по-разному влияют на организм.

ДГК является составной частью серого вещества мозга, сетчатки, клеточных оболочек, яичек, спермы. Она также принимает участие в формировании нервной системы ребенка в период внутриутробного развития.

ЭПК стимулирует восстановление поврежденных мембран клеток и защищает их от разрушения, отвечает за липидный метаболизм, активизирует иммунитет и антиоксидантную защиту.

АЛК – единственный материал для дополнительного синтеза ДГК и ЭПК в организме. Она также нормализует артериальное давление и холестериновый обмен, устраняет последствия стресса, улучшает состояние кожи, ногтей.

Согласно рекомендациям НИИ Питания РАМН, взрослый человек должен потреблять 0,8–1,6 г омега-3 в день. При беременности, аутоиммунных состояниях, атеросклерозе, депрессии, высоком риске инфарктов и инсультов, занятиях спортом суточная потребность в этой группе ПНЖК возрастает до 3 г. В лечебных целях назначают 3-4 г ДГК и ЭПК в день. Максимальная дозировка – 8 г.

Полезные свойства

ПНЖК омега-3 ускоряют метаболизм и способствуют сжиганию лишнего жира. В результате исследования, в ходе которого испытуемые принимали по 6 г рыбьего жира на протяжении 12 недель, ученые из Франции установили, что скорость их обмена веществ возросла на 3,8%. А исследование, проведенное учеными из Канады и Японии, показало, что женщины, которые 12 недель принимали по 3 г рыбьего жира в день, сжигали при занятиях спортом на 10% больше калорий и на 20–27% – жира.

Среди полезных свойств омега-3 также стоит отметить:

  • участие во всех клеточных реакциях;
  • снижение концентрации вредного холестерина;
  • регуляцию синтеза гормонов, стероидов;
  • участие в транспортировке кислорода к клеткам;
  • регуляцию метаболизма серотонина;
  • снижение психоэмоционального напряжения;
  • поддержание эластичности сосудов;
  • снижение выраженности суставной боли;
  • замедление воспалительных процессов;
  • восстановление кожи, волос, ногтей;
  • повышение иммунитета;
  • повышение тонуса мускулатуры и мышечной выносливости.

И наконец, ЭПК и ДГК важны для правильного развития мозга ребенка. В ходе ряда исследований была выявлена зависимость между потреблением женщинами в период беременности омега-3 и более высокими, по сравнению со среднестатистическими, показателями интеллекта у рожденных ими детей.

Не менее важны эти ПНЖК для поддержания работы мозга во взрослом возрасте. Они входят в состав мембран клеток мозга и уберегают их от разрушения, тем самым, способствуя сохранению нормальной памяти, внимательности и обучаемости.

Дефицит омега-3

При недостатке омега-3, первым делом, страдают красота и самочувствие: повышается утомляемость, возникает нервная возбудимость и мышечная боль, начинает шелушиться кожа, появляется перхоть, выпадают волосы, становятся ломкими ногти, возникают проблемы с памятью, снижается иммунитет, человека мучает постоянная жажда. Возможны аллергические высыпания. У грудничков может наблюдаться замедленное умственное развитие.

Переизбыток омега-3

Избыток омега-3 встречается реже: только при злоупотреблении препаратами и добавками с ПНЖК. Его признаки: диарея, понижение давления, ухудшение свертываемости крови и, как результат, кровотечения.

Длительный избыток омега-3 способен привести к увеличению в размерах селезенки и печени, гипертонии, гипервитаминозу из-за витамина D, печеночной недостаточности, аллергическим реакциям, нарушениям в функционировании почек и пищеварительного тракта, изменениям в костных структурах из-за повышенного отложения кальция.

Внимание! Передозировка омега-3 в период беременности может спровоцировать гибель плода. Поэтому не стоит принимать добавки с ПНЖК без консультации с врачом.

Оценка обеспеченности организма

Для определения обеспеченности организма омега-3 проводится исследование крови под названием омега-индекс. Оно заключается в выявлении концентрации ЭПК и ДГК в мембранах эритроцитов.

Профилактическое и лечебное применение

Ультраконцентраты кислот омега-3 принимают с едой. Это помогает улучшить их усвоение и избежать возникновения отрыжки. Чтобы сохранить пользу добавки, нужно хранить ее вдали от света и тепла, например, в холодильной камере.

Для профилактики принимают по 500 мг ЭПК и ДГК в день. По мере необходимости доза может увеличиваться до 3000 мг ЭПК и ДГК. Добавку пьют в течение месяца, затем делают перерыв длительностью 5 месяцев.

Жиры омега-3 активно используют в медицинской практике. Основные показания: ожирение, суставные поражения, гипертония, диабет, истощение, ревматоидный артрит, гиперхолестеринемия, остеомиелит, аутоиммунные нарушения, депрессия, сердечно-сосудистые болезни. Дозировку определяет врач.

Внимание! Омега-3 снижают свертываемость крови, поэтому их нельзя совмещать с антикоагулянтами без одобрения врача.

Дополнительный прием омега-3 также противопоказан при повышенной чувствительности к компонентам добавки, геморрагическом синдроме, туберкулезе в активной стадии, болезнях печени и поджелудочной железы, гиперкальциемии, гиперфункции щитовидной железы.

уникальные свойства омега-3 полиненасыщенных жирных кислот

27.01.2020

Навстречу долголетию: уникальные свойства омега-3 полиненасыщенных жирных кислот

Омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты (ПНЖК) играют положительную роль в сохранении здоровья и защите от болезней. Это важные структурные компоненты клеток всего организма. Из них синтезируются вещества, которые регулируют тонус сосудов, клеточные и тканевые функции, передачу сигналов и экспрессию генов во многих типах клеток.

Длинноцепочечные омега-3 кислоты уменьшают проявления воспалительных и аллергических реакций в организме, обладают антиатеросклеротическим эффектом. Доказано, что достаточное содержание в крови омега-3 ПНЖК нормализует обмен веществ, способствует снижению биологического возраста и более высокой продолжительности жизни. Полезные эффекты омега-3 ПНЖК обнаружены при целом ряде заболеваний и состояний в разных областях медицины. Например, регулярный прием омега-3 кислот способствует уменьшению окружности талии при избыточной массе тела, улучшает гликемический контроль и повышает чувствительность к инсулину, облегчает течение ретинопатии при сахарном диабете. Установлено, что омега-3 ПНЖК положительно влияют на метаболизм скелетных мышц и их функциональный ответ. Дополнительный прием омега-3 ПНЖК может быть одним из способов восстановления после значительных физических и спортивных нагрузок.

Полезные источники

Среди всех омега-3 ПНЖК научно доказанную пользу для организма человека имеют только эйкозапентаеновая кислота (ЭПК) и докозагексаеновая кислота (ДГК). ЭПК и ДГК не способны синтезироваться в организме и поступают извне с пищей, а именно с жирной морской рыбой. Кстати, не вся рыба полезна. Не рекомендуется есть рыбу-меч, акулу, королевскую макрель из-за вероятности высокого содержания ртути. Это данные Агентства по надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA). А сколько и какой нужно съесть рыбы, чтобы получить суточную норму потребления омега-3 ПНЖК?
Ответ:
лосося 180 грамм, горбуши жареной 230 грамм, сельди вареной 256 грамм, трески вареной 420 грамм, креветок жареных 560 грамм. Это данные Gladyshev, 2007; Simon, 2012. Согласитесь, не каждый готов съедать такое количество рыбы и креветок ежедневно. К тому же не все люди в принципе едят рыбу. Поэтому очень актуально восполнять дефицит омега-3 ПНЖК из других источников. Такими источниками могут стать лекарственные средства в виде высокоочищенных омега-3 ПНЖК. Конечно, это не повод отменять «рыбные дни» на неделе.

Улучшаем обмен веществ

Известно, что применение лекарственных средств, содержащих высокоочищенные омега-3 кислоты, приводит к снижению уровня липидов в крови, тормозит развитие атеросклероза и способствует хорошей работе сердечно-сосудистой системы. Полиненасыщенные жирные кислоты класса омега-3 способствуют изменению жидкостных свойств мембран клеток и повышению функциональной активности мембранных рецепторов, улучшению липидно-клеточного взаимодействия липопротеинов с ферментами и метаболизма липопротеинов. Такие лекарства показаны при нарушениях липидного обмена, а именно:

— при повышенном уровне триглицеридов в плазме крови;
— при смешанной гиперлипидемии (когда повышен уровень и холестерина и триглицеридов) в комплексном лечении со статинами, в случаях, когда концентрация триглицеридов остается высокой. Их можно принимать в дополнение к диете, содержащей рыбу.

Заботимся о долголетии

Величайшие умы человечества всегда задумывались о том, как добиться продления жизни или хотя бы хорошего самочувствия в преклонном возрасте. Установлено, что преждевременное старение проявляется нарушением липидного обмена и ранним атеросклерозом. Анализ многочисленных клинических исследований по оценке эффективности применения лекарственных средств на основе этиловых эфиров омега-3 ПНЖК послужил основанием для изучения содержания их в крови у пациентов разных возрастных групп. Научные исследования выявили, что у долгожителей в крови высокое со- держание и оптимальное соотношение ЭПК и ДГК. Это позволило говорить о возможностях применения средств, содержащих омега-3 ПНЖК, в медицине антистарения. И кстати, такое лекарственное средство есть в Беларуси, причем оно отечественного производства. Это высокоочищенный концентрат этиловых эфиров омега-3 кислот (Omega-3-acid ethyl esters) по 500 мг в одной капсуле, содержащей эйкозапентаеновой кислоты 46% и докозагексаеновой кислоты 38%. Под влиянием препарата увеличивается содержание в крови ЭПК и ДГК и уменьшается биологический возраст, что может способствовать замедлению процесса старения и сохранению активного долголетия.

Рекомендуют врачи

Обратите внимание на тот факт, что лекарственное средство принципиально отличается от рыбьего жира и биологически активных добавок (БАД), присутствующих на белорусском аптечном рынке. В лекарственном средстве содержание этиловых эфиров ЭПК (460 мг/2 капс.) и ДГК (380 мг/2 капс.) стандартизовано. Сырье для производства препарата закупается в Южной Корее, производится путем молекулярной сепарации и имеет высокую степень очистки. И именно высокоочищенный концентрат омега-3 ПНЖК в виде этиловых эфиров ЭПК и ДГК, а не триглицеридов, как в БАД, обладает лечебными эффектами. Кроме этого, в состав препарата входит также α-токоферол в качестве стабилизатора клеточных мембран и антиоксиданта. И в отличие от подавляющего большинства БАД, лекарственное средство не содержит примесей омега-6 ПНЖК, способных конкурировать с омега-3 кислотами и ослаблять их положительные эффекты. Поэтому надежнее и эффективнее рекомендовать именно лекарственное средство.
Опыт успешного применения лекарственного средства на основе Omega-3-acid ethyl esters отечественного производства в Республике Беларусь у пациентов с нарушениями липидного обмена (гипертриглицеридемией, смешанными гиперлипидемиями) насчитывает уже более 5 лет.

Лекарственное средство, содержащее Omega-3-acid ethyl esters, выпускается в упаковках по 30 и 60 капсул. При гиперлипидемии начальная доза составляет 4 капсулы в сутки. При необходимости возможно увеличение дозы до 8 капсул в сутки. Капсулы рекомендуется принимать внутрь во время еды. Курс лечения подбирается индивидуально. Средство отпускается в аптеках без рецепта врача.


Продукция по теме: 

Омега-3-6-9: что это и зачем?

Жирные кислоты Омега-3-6-9 необходимы для нормального функционирования систем и органов как у детей, так и у взрослых. Более того, Омега-3 и Омега-6 в качестве пищевых добавок считаются незаменимыми, так как они не синтезируются собственными ферментными системами организма, поступая в организм только с пищевыми продуктами и рыбьим жиром.

В чем разница между Омега-3-6-9?

Омега-3-6-9 — жирные кислоты с большим количеством кратных двойных или тройных ковалентных связей. Именно они обусловливают их полезные свойства.

  • Омега-3 имеют три двойные связи между атомами углерода. Самая распространенная — альфа-линоленовая. Поступает в организм человека только с пищей. Среди основных полезных свойств — антиоксидантный и противовоспалительный эффект. Достаточное количество полиненасыщенных жирных кислот Омега-3 позволяет справиться с хроническим воспалением, что особенно актуально при заболеваниях суставов.
  • Омега-6 имеют две двойные связи. Типичный представитель — линолевая кислота. В организме человека она также не вырабатывается, а поступает с пищей или в составе биологических добавок к ней. Кислоты Омега-6 обладают противовоспалительным эффектом. Они являются, своего рода, предшественниками эйкозаноидов: лейкотриенов и простагландинов. Последние участвуют в воспалительных реакциях при наличии инфекционных агентов.
  • Омега-9 включают олеиновую кислоту. Ее роль заключается в стабилизации холестериновых бляшек, уменьшении выраженности оксидативного стресса, перекисного окисления липидов.

Ненасыщенные жирные кислоты и их польза

Среди общих эффектов эссенциальных кислот главное место занимает антиоксидантная активность. Омега-3-6-9 защищают мембраны клеток от разрушения свободными радикалами. Они защищают клеточное содержимое от действия продуктов перекисного окисления липидов.

Омега-кислоты являются донорами кратных связей (двойных и тройных). Именно они формируют пул липопротеидов высокой плотности. Липидологи, кардиологи и другие специалисты утверждают, что именно эти частицы составляют пресловутый «хороший» холестерин. И действительно, при систематическом употреблении в пищу омега-полиненасыщенных кислот снижается общее количество холестерина, тем самым нормализуются и другие показатели липидного профиля: снижается ЛПНМ («плохой холестерин») и увеличивается содержание ЛВП («хороший холестерин»).

При сахарном диабете омега-кислоты оказывают протективное действие на выстилку сосудов, что позволяет снизить выраженность сосудистых и неврологических осложнений заболевания. Это актуально в профилактике инсультов и ранних инфарктов у диабетиков.

Для женщин

Женщины подвержены сердечным, эндокринологическим заболеваниям, часто страдают анемией. Для предотвращения подобных проблем в пище должно содержаться оптимальное количество омега-кислот.
Омега-3 и Омега-9 в большей степени участвуют в профилактике атеросклероза сосудов. Для предупреждения внезапной сердечной смерти у женщин это чрезвычайно важно. Особенно в постменопаузе, когда защитное действие эстрогенов угасает.

Омега-3-6-9 улучшают состояние кожи. При этом меньше секутся и тускнеют волосы, не слоятся ногти. Кожный покров становится более здоровым.

Предменструальный синдром, а также климактерические проявления беспокоят меньше при достаточном употреблении ненасыщенных жирных кислот.

При беременности

Суточная потребность Омега-кислот во время беременности увеличивается практически в два раза. Это объясняется тем, что часть их затрачивается на формирование нервной системы у формирующего плода.

Систематическое употребление Омега-кислот предотвращает явления гестозов беременности. Известно, что эти вещества уменьшают вероятность преждевременных родов и формирования задержки внутриутробного развития у плода.

Для похудения

Эссенциальные жирные кислоты нормализуют обмен веществ. В том числе и жировой обмен.
Поэтому женщины, которые начинают правильно питаться, и принимают дневную норму Омега-кислот, остаются в тонусе и достигают целевых показателей индекса массы тела.

Для мужчин

Учитывая раннюю сердечную смертность мужской половины населения, их подверженность инфарктам и инсультам, профилактика этих состояний необходима с раннего возраста. Нормализация липидного профиля на 50-70% уменьшает вероятность развития атеросклеротического поражения сосудов. По этой причине Омега-кислоты должны употребляться в достаточном количестве. Это достигается правильным питанием или использованием БАДов.

Для спортсменов

Омега-кислоты ускоряют обмен веществ. Интенсифицируется «сжигание» жира, повышается синтез белка. Это важно в период «наращивания массы».

Кроме того, эссенциальные кислоты участвуют в клеточном делении. Мышечные клетки, структуры связок, костей, сухожилий быстрее регенерируют после ударов, травм и микротравм.

Для детей

Полиненасыщенные жирные кислоты используются в детском возрасте для нормального физического и интеллектуального развития. Снижается риск развития аллергических реакций, но в то же время повышаются иммунные силы организма, сопротивляемость инфекциям в эпидемический период.

Когнитивные функции на фоне приема Омега-кислот у детей улучшаются. Дети становятся более внимательными, сосредоточенными. Улучшается память.

Источники Омега-3-6-9 в продуктах

Кроме БАДов, Омега кислоты содержатся в пищевых продуктах.

Омега-3 можно в большом количестве обнаружить в рыбе. Среди растительных продуктов ими богаты орехи и семена льна.Омега-6 легко усваиваются в составе растительных масел из подсолнечника, а также из кукурузы.

Кислот Омега-9 много в оливковом масле.

Включение в ежедневный рацион полиненасыщенных жирных кислот ускоряет обмен веществ и улучшает липидный профиль, таким образом предотвращая сердечные заболевания. Сегодня только БАД позволяют получать оптимальную суточную норму Омега-кислот, вне зависимости от вашего рациона питания.

свойства и польза для организма

Большинство учёных подтверждают пользу регулярного приёма омега-3 жирных кислот для организма человека, и их популярность среди населения неуклонно растёт. Однако многих интересует вопрос, чем именно полезны эти биоактивные вещества? И действительно, что такое омега-3 и почему их обязательно нужно включать в рацион? Ответы на эти и другие вопросы — в статье.
 
 
Что такое омега-3 и в каких продуктах содержится?

 

Существуют три значимых представителя омега-3-кислот: альфа-линоленовая, эйкозапентаеновая и докозагексаеновая.

 

Набор пищевых продуктов, богатых этими веществами, весьма ограничен. Так, альфа-линоленовую кислоту можно получить из растительных масел, орехов, семечек. А две другие — только из жирных видов дикой морской рыбы. Однако получить необходимую норму ω-3 можно, добавив к питанию БАДы.

 

Бренд NUTRILITE™ от Amway имеет более 85 лет опыта и исследований в области питания. Продукт Нутрилайт Омега-3* помогает восполнить недостаток тех незаменимых омега-3 жирных кислот, которые наиболее дефицитны у человека из-за недостаточного употребления рыбы. Amway регулярно контролирует качество производства NUTRILITE™: рыба, из которой выделяют ω-3, не накапливает солей тяжёлых металлов.

 

 

Свойства омега-3 жирных кислот

 

Омега-3-полиненасыщенные жирные кислоты относятся к жирам. По структуре это длинноцепочечные молекулы с большим количеством ненасыщенных связей. Эти молекулы химически активны. Основных функций у них всего 2, но они обширны и влияют на весь организм. Омега-3 кислоты:

 

  • входят в состав клеточных мембран;
  • превращаются в «сигнальные» молекулы.

 

Благодаря этим биоактивным веществам мембраны клеток легче восстанавливаются после повреждений, нормализуется их текучесть и транспорт веществ через клеточную стенку. В составе сигнальных молекул ω-3 управляют биохимическими реакциями в организме, контролируя множество процессов: от проведения нервного импульса до силы воспалительных реакций и иммунного ответа.

 

 

Какая польза от омега-3 кислот?

 

Омега-3-полиненасыщенные жирные кислоты не синтезируются в организме, они должны поступать внутрь с пищей или биодобавками. Насытив организм этими веществами, можно получить заметные результаты для здоровья:

 

  • улучшится состояние печени, орган освободится от токсичных жировых отложений;
  • кожа станет упругой, подтянутой, уменьшатся морщины, воспаления, покраснения, снизится сальность;
  • уменьшатся боли в суставах, улучшится их подвижность;
  • поднимется иммунитет;
  • уйдёт депрессия и тревожность;
  • повысится концентрация внимания, способность к анализу, улучшится память;
  • нормализуется вес;
  • снизится повышенное артериальное давление;
  • улучшится работа и питание сердца;
  • снизится «вредный» холестерин.

 

Большинство благоприятных эффектов от регулярного приёма омега-3 жирных кислот подтверждено научными исследованиями. Положительный эффект заметен уже после 1 месяца их ежедневного применения и нарастает при длительном приёме.

 

 

*БАДы NUTRILITE™ не являются лекарственными средствами. Имеются противопоказания. Проконсультируйтесь со специалистом.

 

 

 

 

Полезные свойства жирных кислот Омега-3

Длинноцепочечные полиненасыщенные жирные кислоты Омега-3 являются незаменимыми жирными кислотами, которые составляют неотъемлемую часть клеточных мембран по всему телу, тем самым значительно влияя на функцию рецепторов этих мембран.

Наиболее важными представителями жирных кислот Омега-3 являются две, EPA или эйкозапентаеновая кислота и DHA или докозагексаеновая кислота.Действительно, DHA являются важным компонентом всех клеточных мембран и в большом количестве обнаруживаются в головном мозге и сетчатке.

Многие исследователи считают, что

EPA и DHA полезны для предотвращения и решения многих проблем со здоровьем, которые беспокоят современных людей.

Сегодняшняя диета, выращиваемая в промышленных масштабах, основанная в основном на растительных маслах, бедна омега-3, в то время как она богата омега-6, что приводит к нарушению баланса между ними.

Этот дисбаланс нарушает работу организма, поскольку не позволяет Омега-3 оказывать свое благотворное воздействие и, следовательно, является предвестником различных заболеваний.

Полезные преимущества для здоровья связаны с добавлением омега-3 жирных кислот.

Тысячи медицинских исследований продемонстрировали их полезную роль в нормальном функционировании сердца, мозга и глаз.

Они также участвуют в воспалительных процессах, регулируя воспаление, поскольку формируют экспрессию связанных с ним генов. По сути, жирные кислоты омега-3 уменьшают количество цитокинов и путь NF-κB, который способствует воспалению и увеличивает экспрессию белка MGST1, обнаруженного в эндоплазматическом ретикулуме и внешней митохондриальной мембране, и участвует в предотвращении воспаления, поскольку защищает от окислительного стресса.

Омега-3 обладает способностью снижать уровень триглицеридов и способствовать хорошему кровообращению, подавляя активацию тромбоцитов продуктами липоксигеназы.

Около 70% мозга состоит из жиров, большая часть которых — омега-3! Они называются пищей для мозга и необходимы для развития и нормального функционирования мозга. В частности, DHA являются важным компонентом мозга и глаз.

Это настолько необходимо, чтобы во время беременности организм кормил плод материнской DHA, а затем поддерживал ее повышенный уровень даже в грудном молоке.Количество DHA в мозге увеличивается в 30 раз между первыми 24 неделями и 2 годами жизни. Однако большинство детей не получают достаточного количества ДГК из своего рациона.

Научные исследования показывают прямую связь между низким уровнем DHA и плохим обучением и поведением.

В частности, исследование Dolab, проведенное в 2012 году, показало, что DHA — безопасный способ улучшить память и поведение у здоровых, но мало школьных детей.

Кроме того, предыдущее исследование, проведенное теми же исследователями в этом году в Дареме, показало, что повышение уровня Омега-3 у детей в возрасте от 5 до 12 лет значительно улучшило их чтение, правописание и поведение в течение трех месяцев.

Дополнительный прием омега-3 жирных кислот может значительно снизить риск сердечных заболеваний.

Сейчас научно доказано, что полиненасыщенные жирные кислоты уменьшают воспаление, которое может повредить кровеносные сосуды и привести к сердечным заболеваниям и инсульту.

Они также обладают способностью снижать повышенный уровень холестерина и триглицеридов, а также могут подавлять накопление бляшек в артериях.

Они могут быть включены в бислой фосфолипидов клеточных мембран и влиять на текучесть и передачу сигналов мембран. Они формируют функцию мембранных ионных каналов, таких как L- и L-каналы, и, таким образом, могут снизить риск нерегулярного сердцебиения (аритмий), а также действовать как профилактическое средство.

Кроме того, Омега 3 предотвращает превращение арахидоновой кислоты в провоспалительные эйкозаноиды, действуя как альтернативный субстрат для циклооксигеназы или липоксигеназы, что приводит к образованию меньшего количества сильных побочных продуктов.

Наконец, ферментативно насыщенные кислородом метаболиты, полученные из Омега-3, недавно были идентифицированы как противовоспалительные медиаторы (резольвины, липоксины и т. Д.), Которые способствуют положительному воздействию, приписываемому Омега-3, для здоровья сердечно-сосудистой системы.

В последние годы открытие нейропротектина D1 (NPD1) подчеркнуло ценную роль Омега-3 для здоровья глаз!

Нейропротектин представляет собой липидный мессенджер, вырабатываемый в зависимости от потребности DHA всякий раз, когда на карту поставлено выживание клеток.

Он состоит из пигментных эпителиальных клеток сетчатки, способствующих гомеостазу фоторецепторов — пигментированных эпителиальных клеток за счет образования многометровых путей.

Его состав зависит от наличия DHA в определенных группах фосфолипидов.

DHA, полученная из добавок Омега-3, метаболизируется в печени, а затем отправляется в сетчатку и другие органы. После включения в мембрану фосфолипидов они доставляются к пигментированным эпителиальным клеткам.DHA может быть возвращена в фоторецепторы для повторного использования, контролируя проблему и, таким образом, поддерживая уровни DHA.

Фоторецепторы и пигментные эпителиальные клетки находятся в той части глаза, которая постоянно подвергается воздействию окружающей среды и, следовательно, в потенциально прооксидативных условиях.

Кроме того, фоторецепторы и мембраны клеток головного мозга, вторая по содержанию ДГК ткань, могут при необходимости выделять сигнал, который вызывает секрецию обогащенных ДГК фосфолипидов печенью.

Биогенез фоторецепторов, а также синаптогенез во время постнатального развития, активно накапливают DHA. Следовательно, потребность в обеспечении структурных элементов DHA для фоторецепторов может быть ранним ответом биологической репарации!

Следовательно, при снижении поступления ДГК к фоторецепторам могут произойти вредные изменения в их функции. Фактически, системные изменения в поставке ДГК в сетчатку — это те, которые участвуют в ее дегенерации.

У жирных кислот Омега-3 много преимуществ, но из-за их особой природы и их свойств быть структурными компонентами клеточных мембран, важно соблюдать некоторые качественные характеристики.

Качество рыбьего жира определяется содержанием в нем жирных кислот Омега-3, смешиванием, стабильностью, а также их защитой.

Качественные характеристики рыбьего жира определены в Международной схеме стандартов на рыбий жир (IFOS).

IFOS — единственная в мире программа контроля и сертификации рыбьего жира, которая устанавливает самые высокие стандарты чистоты, прочности и свежести рыбьего жира. Контролирует продукты из рыбьего жира по номеру партии, чтобы убедиться, что они содержат количество активных ингредиентов, указанных на этикетке продукта.

Doctors Formulas — первая греческая компания, сертифицированная по программе IFOS, определяющая ориентир качества рыбьего жира, циркулирующего в Греции, а также участвующая в элите всемирно сертифицированных компаний.

В настоящее время промышленная деятельность приводит к образованию загрязнителей окружающей среды, то есть вредных химических веществ, попадающих в экосистему. Эти соединения накапливаются в жировой ткани рыбы, поэтому масла, полученные из этих тканей, могут содержать избыточные концентрации загрязняющих веществ.

Инфекционные вещества, обнаруживаемые в образцах рыбьего жира, обычно включают тяжелые металлы (например, ртуть, свинец, мышьяк, кадмий), диоксины, фураны и диоксины, аналогичные ПХД (полихлорированные бифенилы). Клинические исследования показали, что загрязнители из пищевых морских источников могут оказывать негативное влияние на здоровье.

IFOS — единственная программа, которая рассматривает продукты из рыбьего жира по номерам партий, чтобы убедиться, что они не содержат вредных уровней загрязнителей. Кроме того, он контролирует уровни радиоактивности из-за роста глобальной обеспокоенности после различных ядерных аварий (например, на Фокосиме).

Стабильность также является важным фактором, поскольку она определяет, насколько быстро и легко продукт будет разрушаться при нормальных условиях хранения. Поддающиеся разложению чувствительные компоненты, такие как рыбий жир, могут быстро разлагаться, если продукт не был правильно составлен при правильной обработке во время его приготовления или если он не хранился в правильных условиях.

Рыбий жир подвержен окислению, так как в основном это жиры. В частности, при воздействии атмосферного кислорода, влажности или высокой температуры их молекулы начинают окисляться.

Единственный способ получить сертификат качества, чистоты и стабильности рыбьего жира — это проверить его на соответствие стандартам IFOS на пероксиды, анизидин и полное окисление. Только измеряя эти факторы, можно получить сертификацию продукта на основе рыбьего жира как безопасного для употребления.

Каждая партия Doctor’s Formulas сертифицирована и получает 5-ю награду IFOS за чистоту и качество.

Пищевые свойства диетических фосфолипидов, обогащенных омега-3

Biomed Res Int.2013; 2013: 965417.

Элизабетта Мурру

Università degli Studi di Cagliari, Dipartimento di Scienze Biomediche, Cittadella Universitaria, S.S. 554, km. 4,500, Monserrato, 09042 Cagliari, Italy

Sebastiano Banni

Università degli Studi di Cagliari, Dipartimento di Scienze Biomediche, Cittadella Universitaria, S.S.554, км. 4,500, Monserrato, 09042 Cagliari, Italy

Gianfranca Carta

Università degli Studi di Cagliari, Dipartimento di Scienze Biomediche, Cittadella Universitaria, S.С. 554, км. 4,500, Monserrato, 09042 Cagliari, Italy

Università degli Studi di Cagliari, Dipartimento di Scienze Biomediche, Cittadella Universitaria, S.S. 554, км. 4500, Монсеррато, 09042 Кальяри, Италия

Академический редактор: Акилле Читтадини

Поступила в редакцию 30 марта 2013 г .; Пересмотрено 4 июня 2013 г .; Принято 7 июня 2013 г.

Это статья в открытом доступе, распространяемая по лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии правильного цитирования оригинальной работы.

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Abstract

Пищевые жирные кислоты регулируют несколько физиологических функций. Однако, чтобы проявлять свои свойства, они должны присутствовать в рационе в оптимальном соотношении. Особое внимание было сосредоточено на соотношении n-6 / n-3 высокополиненасыщенных жирных кислот (HPUFA) в тканях, которое зависит от типа и эстерифицированной формы пищевых жирных кислот. Пищевые EPA и DHA, когда эстерифицированы до фосфолипидов (PL), более эффективно включаются в тканевые PLs и, по-видимому, обладают особыми свойствами за счет определенного механизма (ов) действия, таких как способность влиять на биосинтез эндоканнабиноидов в гораздо более низких дозах, чем EPA и DHA в форма триглицеридов, вероятно, из-за вышеупомянутого более высокого включения в тканевые PL.Подавление эндоканнабиноидной системы, по-видимому, опосредует положительные эффекты, оказываемые обогащенными омега-3 ФЛ на несколько параметров метаболического синдрома. PL являются одной из основных диетических форм EPA и DHA, которым мы подвергаемся в повседневной диете; поэтому неудивительно, что он гарантирует эффективную питательную активность EPA и DHA. В будущих исследованиях следует выяснить, являются ли EPA и DHA в форме PL более эффективными, чем другие препараты, в улучшении других патологических состояний, при которых n-3 HPUFA, по-видимому, оказывают полезное действие, например, при раке и психических расстройствах.

1. Введение

Пищевые жирные кислоты обладают широким спектром физиологических функций, и, чтобы полностью проявить свои эффекты, они должны присутствовать в рационе в определенном балансе. Таким образом, при составлении диетических рекомендаций необходимо учитывать надлежащее количество всех семейств жирных кислот. Особое внимание было уделено соотношению между высокополиненасыщенными жирными кислотами (HPUFA) n-6 (в основном арахидоновая кислота (20: 4n-6; ARA)) и n-3 HPUFA (в основном EPA и DHA) в тканях как следствие соотношение n-6 / n-3 в рационе, поскольку наблюдалась обратная корреляция между циркулирующими n-3 HPUFA и возникновением ишемической болезни сердца [1].

Кроме того, было показано, что диетические n-3 HPUFA предотвращают и регулируют дефицит незаменимых жирных кислот (EFA) в младенчестве (развитие сетчатки и мозга), аутоиммунные расстройства, болезнь Крона и рак груди, толстой кишки и простаты. Также было показано, что они оказывают благотворное влияние при широком спектре психических расстройств [2]. Однако, несмотря на то, что они кажутся панацеей от любых патологических состояний, некоторые эпидемиологические исследования ставят под сомнение некоторые из этих полезных эффектов [3].Поэтому необходимо индивидуализировать механизм (ы) действия и при каких условиях n-3 HPUFA максимизируют свою питательную активность. Недавно был проведен обзор метаболизма и биологической активности морских n-3 PL [4]; Поэтому в настоящей статье мы сосредоточили наше внимание на предполагаемых механизмах действия, с помощью которых EPA и DHA в форме PL проявляют свои различные эффекты по отношению к форме триацилглицерина (TAG).

2. Влияние ЭПК и ДГК на биосинтез оксигенированных эйкозаноидов

Было показано, что ЭПК и ДГК, помимо антитромботических свойств [5], способны уменьшать как образование, так и включение в ткани ARA и, следовательно, уменьшать высвобождение воспалительных белков острой фазы [6, 7].

Фактически, провоспалительные эйкозаноиды, включая простагландин E 2 (PGE 2 ) и лейкотриен B 4 (LTB 4 ), синтезируются из ARA при опосредованном фосфолипазе высвобождении клеточных фосфолипидов (PL) –10], тогда как n-3 HPUFA являются предшественниками простагландинов и лейкотриенов (PGE 3 и LTB 5 ), с довольно низким коэффициентом конверсии, с противовоспалительными свойствами [11–13].

Ежедневное эндогенное образование PG намного ниже, чем ежедневное потребление ARA и эндогенное производство ARA.EPA и DHA ингибируют производство эйкозаноидов, производных от ARA, in vitro [14, 15], но не in vivo, где на образование эйкозаноидов, по-видимому, меньше влияет потребление EPA и DHA с пищей [16, 17]. Для наблюдения за небольшим снижением in vivo продукции эйкозаноидов, производных от ARA, необходимо несколько граммов EPA и DHA в день в течение многих недель, следовательно, положительный эффект относительно низкой дозы n-3 HPUFA на смерть от ишемической болезни сердца в GISSI исследование [18] вряд ли связано с изменениями в продукции эйкозаноидов.Продукция PG in vivo с помощью пищевых добавок с чистой ARA (например, 6 г / день в течение 2-3 недель у людей) может быть немного увеличена [19]. Эти исследования показывают, что на образование эйкозаноидов не сразу влияет потребление ARA с пищей, по крайней мере, в пределах диапазона традиционных диет человека [20, 21]. Однако было показано, что очень большое количество рыбьего жира может снизить образование PG с последующим слабым противовоспалительным и обезболивающим действием [22].

Прескотт показал, что изолированные нейтрофилы полиморфно-ядерных лейкоцитов человека (PMN) включали EPA, в основном в фосфолипиды (PL), и были способны преобразовывать его в LTB5, что свидетельствует о нарушении замены ARA на EPA в мембранах PMN [23].Эти результаты контрастируют с отчетом Lammi-Keefe и соавторов, которые не наблюдали такого эффекта на нейтрофилы, вероятно, из-за низкого количества EPA, потребляемого с пищевой добавкой в ​​их экспериментах [24].

Таким образом, эти механизмы могут лишь частично объяснить эффекты, продемонстрированные в различных экспериментальных условиях [25–27].

3. Взаимодействие с другими диетическими жирными кислотами

Было показано, что добавление EPA + DHA с разными уровнями гамма-линоленовой кислоты (GLA, 18: 3n-6) или без них вызывает изменения профиля жирных кислот [28].Прием как GLA, так и EPA + DHA снижает концентрацию ARA в тканях и клетках животных [29, 30], но не у людей, получавших GLA + EPA (1: 1) [31]. Однако значительное снижение концентраций ARA наблюдалось в сывороточных PL, вероятно, вызванное конкуренцией с EPA и дигомо- γ -линоленовой кислотой (DGLA) за этерификацию в клеточные PL и ослабляющим эффектом n-3 жирных кислот на Δ5- десатураза, необходимая для превращения DGLA в ARA [32, 33].

4. Влияет ли пищевая форма ПНЖК на их липидное включение и / или питательную активность?

Часто упускается из виду, какая форма питания является наиболее эффективной для передачи жирных кислот с точки зрения биодоступности тканей и биологических эффектов.Выбор формы в основном продиктован практическими или экономическими причинами. Однако есть несколько сообщений, показывающих, что PL-связанные EPA и DHA обладают различными эффектами по отношению к TAG-связанным EPA и DHA.

Добавки рыбьего жира улучшают профиль липопротеинов за счет снижения уровней ЛПНП, холестерина и ТАГ в плазме и повышения холестерина ЛПВП [34–36] за счет ингибирования синтеза ТАГ и ЛПОНП в печени [37, 38]. Такие эффекты обычно достигаются путем длительного приема 1 или более г / день EPA и / или DHA, продаваемых как TAG или этиловый эфир (EE).При 5-недельном добавлении 4 г EPA или DHA в виде EE к обычной диете, EPA показала более быстрое и полное увеличение сывороточных PL, чем DHA [39].

Интересно, что было показано, что EPA и DHA в виде порошка криля способны значительно снизить уровень триглицеридов плазмы (ТАГ) при гораздо более низких дозах, около 400 мг в день [40].

Однако нельзя исключать, что некоторые эффекты могут быть связаны с различными действиями EPA и DHA. Фактически, некоторые авторы сообщают, что EPA накапливается быстрее, чем DHA в плазме [41, 42], лейкоцитах [43] и эритроцитах [44].Willumsen et al. сообщили, что EPA снижает уровень ТАГ в сыворотке у крыс, вероятно, за счет индукции митохондриального окисления ЖК, тогда как DHA этого не делает [45]; однако другие авторы сообщили, что DHA имеет такой же эффект снижения ТАГ, что и EPA [39, 46]. Напротив, другие сообщали о сопутствующем повышении концентрации общего холестерина, холестерина ЛПНП и ЛПВП, когда n-3 HPUFA, особенно DHA, вводились в количествах не менее 1 г / день [47]. Поэтому при сравнении эффектов формы всегда следует использовать аналогичное соотношение EPA / DHA [48].

Кроме того, было высказано предположение, что пищевые матрицы могут влиять на биодоступность. Визиоли и его коллеги наблюдали, что введение здоровым субъектам всего лишь 300 мг ЭПК + ДГК в день в составе молока, разделенных на меньшие дозы в течение дня в течение 3–6 недель, привело к значительному увеличению ЭПК и ДГК. уровни липидов в плазме, а также концентрации ЛПВП, в то время как концентрации ТАГ снижались, не влияя на концентрацию общего холестерина [49].Это примечательно, поскольку такие же эффекты на концентрации ТАГ и ЛПВП были получены при использовании 1–7 г / день EPA и DHA [50].

Недавняя статья Галли и др. предполагает, что различные уровни n-3 HPUFA в крови обусловлены их присутствием в качестве общих диетических компонентов и, возможно, ответственны, среди прочих причин, за вариабельность наблюдаемых результатов; следовательно, рекомендуется применять выборку субъектов с одинаковыми фоновыми уровнями n-3 до начала исследования [51].

Таким образом, довольно сложно дать какие-либо рекомендации относительно доз n-3 HPUFA, поскольку матрицы, форма и качество могут сильно влиять на биодоступность ткани.

Американская кардиологическая ассоциация, AHA, диетические рекомендации для n-3 HPUFA и рыбы для первичной профилактики коронарных заболеваний, на основе пищевого подхода [52], две порции жирной рыбы в неделю [53], 250–500 мг EPA + DHA в день [54], в то время как рекомендуется более высокая суточная доза, 1 г или более, для эффекта снижения ТАГ [55–57]. Действительно, рыбий жир является основным источником n-3 HPUFA, тогда как другие типы масел, особенно растительные масла, являются хорошим источником ALA [58]. Однако следует иметь в виду, что даже несмотря на то, что ALA разделяет с EPA и DHA двойную связь на третьем углероде от метильного конца, которая характеризует семейство n-3 PUFA и является их диетическим предшественником, обладает отличными метаболическими и питательными свойствами. [59].

5. Переваривание, абсорбция и биодоступность PL-связанных EPA и DHA

Диетический жир в основном состоит из ТАГ с небольшой долей PL (3–6%) [60]. Суточная доза PL / день составляет 2–8 граммов. Наиболее распространенной PL в просвете кишечника является фосфатидилхолин (PC), который в основном выводится из желчи (10-20 г / день у человека), а также из пищи, в то время как другие PL, такие как фосфатидилэтаноламин (PE), фосфатидилсерин (PS) , и фосфатидилинозит (PI), присутствуют в гораздо меньших количествах.

Длина цепи жирных кислот и число ненасыщенности влияют на переваривание, абсорбцию, перенос жиров в крови и метаболизм на клеточном уровне. Жирные кислоты со средней длиной цепи (СЦЖК) абсорбируются лучше, чем жирные кислоты с более длинной цепью, поскольку они могут растворяться в водной фазе, а затем абсорбироваться, связываясь с альбумином, и транспортироваться в печень непосредственно через воротную вену [61]. Структура диетических ТАГ влияет на биодоступность жирных кислот. Например, пальмитиновая кислота, содержащаяся в жирном грудном молоке, хорошо всасывается из-за ее включения в sn-2 положение глицеринового остова [62].С другой стороны, вопрос о том, влияют ли жирные кислоты, этерифицированные в ТАГ или в ФЛ, на их абсорбцию и включение в ткань, все еще обсуждается. ТАГ и ФЛ по-разному перевариваются и всасываются в тонком кишечнике. Первый требует эмульгирования солями желчных кислот, в то время как PL могут спонтанно образовывать мицеллы и переноситься в водной среде. Согласно исследованиям на людях и животных, пероральное введение меченого ПК приводит к быстрому появлению меченого ПК в плазме с довольно слабым образованием меченых ТАГ [63].В отличие от ТАГ, ФЛ не гидролизуются липазами языка или желудка, а только в тонком кишечнике [64]. После перорального приема ПК более чем на 90% абсорбируется слизистой оболочкой кишечника посредством преобразования в LysoPC, поскольку ПК гидролизуется фосфолипазой поджелудочной железы А2 (PLA2), которая высвобождает жирную кислоту из положения sn-2. После абсорбции энтероцитами этот LysoPC может быть повторно ацилирован в ПК, в то время как ранее высвобожденная жирная кислота может быть использована для синтеза ТАГ [65–67]. Абсорбированный ПК затем включается в хиломикроны (ХМ) и после разложения до богатых ТАГ частиц поглощается фракцией липопротеинов высокой плотности (ЛПВП), которая происходит относительно быстро, то есть в течение 5-6 часов после ФЛ. прием внутрь [66, 68].Небольшая часть этого PC поглощается без предварительного гидролиза. Следовательно, диетические PL могут влиять на состав и метаболизм липопротеинов. Сообщалось, что липопротеины, секретируемые тонкой кишкой крыс после инфузии триолеина, были CM, тогда как липопротеины, секретируемые после инфузии яичных PL, были частицами размера VLDL [69]. В последнее время поросята, получавшие смесь HPUFA-TAG, имели более высокое содержание HPUFA в фосфолипидах LDL, чем поросята, получавшие смесь HPUFA-PL. Противоположные результаты были обнаружены для ЛПВП, что указывает на то, что диетические HPUFA в форме ТАГ или ФЛ по-разному влияют на состав ЛПВП и ЛПНП [70].Следовательно, PL в липопротеинах могут влиять на распределение липопротеинов в организме и включение жирных кислот в ткани.

Некоторые исследования новорожденных показали, что диетические PL могут усваиваться лучше, чем TAG. В частности, исследование группы недоношенных детей, которых кормили разными смесями, показало, что абсорбция DHA была выше у детей, получавших смесь HPUFA-PL, чем у детей, получавших грудное молоко или смесь HPUFA-TAG [71].

Maki et al.показали, что EPA и DHA из масла криля (KO), в основном связанные с PL, абсорбируются по крайней мере так же эффективно, как EPA и DHA из рыбьего жира (FO), которые находятся в форме TAG [72]. Однако Schuchardt et al. [73] сравнили поглощение трех составов EPA + DHA, полученных из рыбьего жира (повторно этерифицированного (rTAG), EE и KO, в основном PL), и показали, что биодоступность n-3 HPUFA может варьироваться в зависимости от их этерифицированной формы. Наибольшее включение EPA + DHA в PL плазмы было получено KO, затем FO rTAG, а затем EE.Исследование включения меченой DHA в PL тромбоцитов и эритроцитов показало, что в тромбоцитах [13C] DHA накапливается как в PC, так и в PE, хотя немного быстрее в PC [74]. Также наличие LysoPC и LysoPE хорошо задокументировано для тромбоцитов [75–77]. В отличие от тромбоцитов, [13C] LPC может быть обнаружен в эритроцитах, когда [13C] DHA начинает расти в PC [78]. Это согласуется с гипотезой о том, что DHA предпочтительно этерифицируется в LPC в эритроцитах [79] и впоследствии повторно ацилируется в PC [80].Интересно, что уровни DHA в эритроцитах можно рассматривать, по крайней мере частично, как показатель присутствия в головном мозге, а LysoPC может быть предпочтительным переносчиком DHA в мозг, как предполагалось у молодых крыс [81, 82].

6. Биологическая активность PL-связанных EPA и DHA

n-3 HPUFA в рыбных продуктах в основном связаны с PL, тогда как в жирной рыбе, такой как лосось, n-3 HPUFA связаны с PL и TAG в 40 : Соотношение 60 [83]. Напротив, большинство n-3 HPUFA, доступных в качестве добавок, как и FO, почти полностью состоят из TAG-связанных n-3 HPUFA.Это кажется важным вопросом, поскольку было доказано, что диетические PL сами по себе влияют на уровни липидов в плазме и печени у экспериментальных животных [84]. Недавняя работа продемонстрировала, что добавление в рацион PLS молочного молока на уровне 2,5% по массе (вес.%) Может снизить уровень холестерина и ТАГ у мышей C57BL / 6, получавших жирное питание [85].

КО, выделенный из антарктического криля ( Euphavsia superba ) [86], является относительно новым источником, богатым n-3 HPUFA в форме PL, в основном PC, а не TAG; доля PL в общих липидах криля колеблется от 30 до 60%, в зависимости от вида криля, возраста, сезона и времени вылова [87].Кроме того, KO содержит жирорастворимый антиоксидант, астаксантин, который может предохранять KO от окисления. Своеобразный состав может влиять на биодоступность n-3 HPUFA в тканях и может частично отвечать за укрепляющие здоровье эффекты KO, такие как его противовоспалительные и гиполипидемические свойства у людей [88, 89].

Ежедневное потребление 3 г КО, содержащего 543 мг EPA + DHA, увеличивало уровень EPA и DHA в плазме в той же степени, что и диетическое FO, содержащее 864 мг EPA + DHA [90], что свидетельствует о сопоставимой абсорбции для EPA и DHA. DHA после обработки KO, если не лучше, чем после обработки FO.Однако не было значительных различий между видами лечения (КО, ФО и контроль) для ответа на ТАГ и липопротеины, что подтверждает предыдущее исследование, в котором также не удалось обнаружить никаких изменений липидов плазмы [91], вероятно, из-за короткого периода лечение, нормолипидемический статус субъектов или низкое количество EPA и DHA. С другой стороны, в другом исследовании после лечения ФО было обнаружено небольшое увеличение холестерина ЛПНП и отсутствие влияния на холестерин ЛПВП [92]. Другим спорным аспектом является hs-CRP, маркер системного воспаления, который не показал изменений при лечении KO, FO или плацебо [91, 93, 94], в то время как у лиц с провоспалительным статусом связь между DHA / EPA и Сообщалось о снижении уровня hs-CRP [95].

На мышах, получавших диету с высоким содержанием жиров, было продемонстрировано, что n-3 HPUFA в PL более эффективны, чем TAG, в снижении стеатоза печени, воспаления легкой степени в белой жировой ткани [96], уровней липидов в крови и гликемии. [97, 98]. Более того, наблюдалась повышенная экспрессия в печени генов окисления жирных кислот и подавление липогенных генов. Последний эффект был сильнее у мышей, получавших PL, а снижение инсулина плазмы и гипертрофия адипоцитов наблюдались только при использовании формы PL [96].Вероятно, что добавление n-3 HPUFA в качестве PL оказывает более сильное биологическое действие по сравнению с формой TAG, потому что (i) различные виды PL также могут действовать как лиганды для ядерных рецепторов, участвующих в регуляции транскрипции стероидогенеза и метаболизма холестерина [99, 100 ] и (ii) было показано, что форма PL увеличивает биодоступность DHA и EPA как у грызунов [69, 101], так и у людей [71, 89, 102].

Другие области, на которые, как утверждается, влияют EPA и DHA, — это нервно-психические расстройства.Результаты нескольких эпидемиологических исследований [103, 104] показывают, что потребление n-3 HPUFA с пищей влияет на нейропсихиатрические расстройства, предположительно из-за их структурного и нейрохимического участия в патофизиологических процессах [105–107]. Вмешательства в диапазоне от 1 до 6,2 г / день EPA и от 0 до 3,4 г / день DHA были связаны с терапевтическим эффектом при широком спектре психических расстройств [108–111]. У детей, получавших PL n-3 HPUFA и FO, наблюдалось повышение концентраций EPA, докозапентаеновой кислоты (DPA) и DHA и снижение концентраций ARA и адреновой кислоты в PL плазмы, но не во фракциях ТАГ и эфиров холестерина [112], поскольку наблюдалось в предыдущих исследованиях [113].Механизм отрицательной обратной связи на ферментах десатуразы [114, 115] может быть связан с этими изменениями. С другой стороны, то же исследование показало ограниченное воздействие на концентрации n-3 HPUFA и отсутствие эффекта на концентрации n-6 HPUFA в эритроцитах после приема PL n-3 HPUFA и добавок FO [112]; эти наблюдения несовместимы с предыдущим исследованием [116]. Спорные результаты можно объяснить вмешательством в низкие дозы n-3 HPUFA и кинетикой диетических EPA и DHA и / или метаболизмом участников.

В исследовании Vaisman общий тест переменных внимания (TOVA) увеличился у пациентов, получавших PL n-3 HPUFA и FO в ограниченной степени, обеспечивая около 250 мг / сут EPA / DHA. Эти результаты отличаются от предыдущих отчетов, в которых было показано, что прием даже больших количеств DHA [117] или EPA + DHA [118] у детей с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) в течение 2–4 месяцев приводит к повышенным концентрациям DHA в плазме PLs и не влияет на результаты непрерывного теста производительности (CPT).

Хотя диетические манипуляции с n-3 HPUFA в головном мозге осложняются высокими концентрациями в этом органе, добавление DHA-содержащих PL, таких как PS коры головного мозга крупного рогатого скота, на животных моделях, как было показано, ослабляет нейронные эффекты старения [ 119], а также повлиять на поведение [120, 121]. Добавка DHA в дозе 345 мг / сут или 3,6 г / массы тела у детей с СДВГ, вводимая в виде ЭЭ [117] в капсулах или в виде ТАГ в функциональной пище [118], вызвала выраженное повышение уровня n-3 HPUFA в крови, но не дала результата. влияют на симптомы СДВГ.Результаты недавних исследований, в которых ФО, обогащенные EPA и DHA, предоставлялись вместе с n-6 HPUFA-содержащими маслами и / или витаминами детям с СДВГ, были противоречивыми [116, 122–124]. Интересно, что ранние наблюдения показали, что диетические HPUFA, этерифицированные до PL, а не TAG, являются более эффективными субстратами для аккреции тканей мозга доношенных бабуинов [125].

7. PL-связанные EPA и DHA могут проявлять свою биологическую активность, влияя на биосинтез эндоканнабиноидов

Различные исследования подтверждают гипотезу о том, что состав пищевых жирных кислот может влиять на энергетический гомеостаз через изменения эндоканнабиноидной системы (ECS).Эндогенная каннабиноидная система — это повсеместная липидная сигнальная система, которая появилась на ранней стадии эволюции и которая выполняет важные регулирующие функции по всему телу у всех позвоночных. Основные эндоканнабиноиды — это молекулы, полученные из ARA, гидролизованных из мембранных PL. В частности, анандамид (арахидоноилэтаноламид или AEA) [126–128] образуется в результате гидролиза мембранных PL в положении sn-1, а 2-арахидоноилглицерин (2-AG) — в результате гидролиза в положении sn-2 [129–132] .Они связываются с семейством рецепторов, связанных с G-белком, из которых каннабиноидный рецептор CB1 широко распространен в различных областях мозга и периферических тканях. Однако по тому же пути биосинтеза анандамида другие связанные со структурой липидные мессенджеры, пальмитоилэтаноламид (PEA) или олеоилэтаноламид (OEA), образуются пальмитиновой кислотой или олеиновой кислотой, этерифицированной в sn-1 соответственно. Будучи последними, жирные кислоты, предпочтительно включенные в sn-1, PEA и OEA, более распространены, чем анандамид.Они проявляют свою биологическую активность, взаимодействуя с другими рецепторами. OEA, медиатор анорексии, влияющий на метаболизм липидов и глюкозы, активирует PPAR-альфа [133]. PEA оказывает противовоспалительное действие посредством прямой активации PPAR-альфа [134], временного рецепторного потенциала ваниллоида типа 1 (TRPV1) или PPAR-гамма [135].

На основании различных исследований разумно предположить, что уровни эндоканнабиноидов в тканях частично регулируются активностью соответствующих биосинтетических предшественников, а частично — катаболическими ферментами, амидгидролазой жирных кислот (FAAH) [136, 137] или моноацилглицерином. липаза (MAGL) [138, 139].ARA и, возможно, также глицерин и этаноламин, полученные в результате гидролиза 2-AG и AEA, быстро встраиваются в мембранные PL [140, 141]. Уровни эндоканнабиноидов в тканях могут также зависеть от доступности их биосинтетических предшественников ARA в PL [142–144]. Фактически, изменения, вызванные диетой, сопровождались изменениями в соответствующих жирных кислотах, этерифицированных с отдельными PL. Watanabe et al. [145] обнаружили, что у мышей, получавших диету с дефицитом n-3-ПНЖК, наблюдались более высокие уровни 2-AG в головном мозге.Кроме того, краткосрочный прием добавок FO, богатого DHA, снижает уровни 2-AG в головном мозге по сравнению с диетой с низким содержанием n-3 ПНЖК. Авторы наблюдали сопутствующее снижение уровней ARA и увеличение уровней DHA у основных видов фосфолипидов мозга мышей, получавших диету FO, по сравнению с теми, кто получал диету с низким содержанием n-3 PUFA.

Концентрации эндоканнабиноидов и их родственных соединений могут быть изменены за счет содержания в рационе HPUFA или их основных биосинтетических предшественников, в основном в периферических тканях.Было проведено исследование in vitro, чтобы определить, может ли инкубация клеток с некоторыми свободными жирными кислотами влиять на локально продуцируемые уровни AEA и 2-AG [146]. Было показано, что инкубация адипоцитов мышей 3T3F442A с ARA сильно повышает уровни 2-AG, а также количество ARA, этерифицированного в ТАГ и в положении sn-2 глицерина, но не на sn-1, в PL во время инкубации. с DHA снижает уровни 2-AG и AEA и количество этерифицированной ARA как в sn-2, так и в sn-1 положениях PL, но не на TAG.Это говорит о том, что диетические HPUFA могут модулировать жирнокислотный состав PL адипоцитов, которые действуют как предшественники эндоканнабиноидов, и тогда можно предположить, что n-3 HPUFA могут иметь свои положительные эффекты при абдоминальном ожирении, дислипидемии и инсулинорезистентности за счет CB1-опосредованного липогенного действия. эндоканнабиноидов в адипоцитах [147–149]. Было показано, что эндоканнабиноиды могут влиять на энергетический метаболизм как за счет стимуляции приема пищи, так и за счет воздействия на переработку энергии в жировой ткани, печени, поджелудочной железе и скелетных мышцах [147, 149, 150].Действительно, было показано, что повышение уровней периферических эндоканнабиноидов как у натощак, так и у лиц с ожирением и избыточным весом после приема пищи коррелирует с внутрибрюшным ожирением, непереносимостью глюкозы, дислипидемией и дислипопротеинемией [150–154]. Следовательно, пищевые жирные кислоты, модулируя уровни ARA в тканевых PL, могут влиять на биосинтез эндоканнабиноидов и, таким образом, подавлять сверхактивную эндоканнабиноидную систему.

В недавнем исследовании [49], влияние пищевых n-3 HPUFA в форме FO или KO, сбалансированных по содержанию EPA и DHA, на жир в печени и сердце и воспаление у крыс Zucker (модель ожирения) и связанные с ними метаболические дисфункции), а также количество AEA и 2-AG в брюшной и подкожной жировой клетчатке, печени и сердце.Крысы, получавшие рацион с n-3 HPUFA, имели значительно более низкие уровни ТАГ в печени и меньшую реакцию перитонеальных макрофагов на воспалительный стимул, чем контрольные крысы; только у крыс, получавших КО, сердечные ТАГ были значительно снижены. Эти эффекты были связаны с более низкой концентрацией эндоканнабиноидов, AEA и 2-AG, во висцеральной, но не подкожной жировой ткани, и AEA в печени и сердце; эти пониженные уровни эндоканнабиноидов, в свою очередь, были связаны с более низкими уровнями ARA в мембранных PL.Поскольку антагонисты CB1 также могут оказывать противовоспалительное действие в макрофагах [155], наблюдаемое снижение уровней эндоканнабиноидов в висцеральной жировой ткани, вызванное n-3 HPUFA, также может быть ответственно за ослабленный воспалительный ответ, вызванный FO и KO.

Диетический дисбаланс между макроэлементами приводит к нарушению метаболизма глюкозы и утилизации липидов, характеризующемуся выраженной дислипидемией, повышенной инсулинорезистентностью и ожирением печени, которые являются одними из характерных черт метаболического синдрома.

Два исследования [49, 96] показали, что диетические DHA и EPA в форме PL превосходят ТАГ в отношении сохранения гомеостаза глюкозы и отмены стеатоза печени, гипертрофии адипоцитов и воспаления слабой степени. Более высокая эффективность n-3 HPUFA, вводимых в виде PL, была связана с их лучшей биодоступностью PL и с относительно сильным подавлением уровней основных эндоканнабиноидов в белой жировой ткани и плазме, что позволяет предположить, что модуляция активности эндоканнабиноидной системы способствовала их большей эффективности. по сравнению с ТАГ-формой n-3 HPUFA.Патофизиологическая роль эндоканнабиноидной системы в развитии воспаления жировой ткани [146] или стеатоза печени [147, 148] хорошо описана; кроме того, недавно было высказано предположение, что противовоспалительные эффекты производных адипоцитов N-ацилэтаноламинов EPEA или DHEA, то есть амидов EPA и DHA, играют определенную роль [149, 156]. Увеличение распространенности ожирения в США может быть связано с повышенным потреблением линолевой кислоты (LA), предшественника ARA и, следовательно, предшественника эндоканнабиноидов [157, 158].Эта гипотеза была подтверждена диетическими экспериментами на мышах, получавших различные диеты, различающиеся по содержанию LA, что положительно коррелировало с уровнями ARA, 2-AG и AEA в PL из печени и эритроцитов, а также способствовало накоплению жира в организме [158] . С другой стороны, добавление в рацион EPA и DHA приводило к снижению уровней эндоканнабиноидов в печени, а также в гипоталамусе мышей, получавших экспериментальные диеты с высоким содержанием LA [158]. Эти данные также подтверждают роль диетической LA как ключевого фактора, контролирующего активность эндоканнабиноидной системы, и ослабление этой активности как ключевого механизма, лежащего в основе эффектов пищевых добавок n-3 HPUFA против ожирения в этих условиях.Однако роль различных тканей в метаболическом воздействии подавленной активности эндоканнабиноидной системы в ответ на n-3 HPUFA должна быть лучше охарактеризована [159].

Связь между повышенными периферическими уровнями эндоканнабиноидов и метаболическим синдромом была обнаружена в исследовании Piscitelli с соавторами [98]. Они показали, что 8 недель диеты с высоким содержанием жиров увеличивают уровни эндоканнабиноидов во всех тканях, кроме печени и эпидидимальной жировой ткани, в то время как KO снижает уровни AEA и / или 2-AG во всех тканях, но не в печени, обычно в дозе: зависимый образ.Было показано, что КО влияет на уровни эндоканнабиноидов частично за счет снижения доступности их биосинтетических предшественников. Добавка КО также сопровождалась повышением уровня ПЭА, и, учитывая его роль как противовоспалительного агента [160] и предыдущее наблюдение, что n-3 HPUFA оказывают защитное действие против повреждения мышц, вызванного провоспалительным цитокином TNF-альфа [161 ], авторы предполагают, что повышенные уровни PEA могут защищать скелетные мышцы от повреждающего действия TNF- α и вместе с KO-индуцированным повышением уровней адипонектина вносить вклад в противовоспалительные эффекты KO.Поскольку PEA не регулируется в некоторых тканях крыс Zucker с ожирением [162], эти данные могут свидетельствовать о том, что KO потенциально может оказывать полезные метаболические эффекты против дисметаболизма и воспаления при ожирении также за счет повторного уравновешивания активности PPARalpha.

8. Влияние PL-связанных EPA и DHA на эндоканнабиноидную систему мозга

В различных исследованиях изучалось влияние пищевых жирных кислот на концентрации эндоканнабиноидов в головном мозге, которые вместе с рецептором CB1 участвуют в регуляции синаптической пластичности и другие функции, такие как контроль движений и сенсорных восприятий настроения и нейрогенеза [163].

У поросят составы молока, обогащенные HPUFA, были способны после одного месяца введения значительно изменять уровни соответствующих N-ацилэтаноламинов (NAE) в различных областях мозга; Кроме того, кормление ARA с пищей вызывало увеличение уровней AEA в мозге у мышей [164]. Из двух эндоканнабиноидов, AEA, по-видимому, наиболее вовлечен в механизмы адаптации к стрессу и его последствиям, в то время как 2-AG явно участвует в гиперфагии на животных моделях ожирения.

В мозге мышей снижение уровней 2-AG, но не AEA, было вызвано высокой дозой диетического n-3 HPUFA в виде FO, тогда как противоположный эффект был получен при диете с дефицитом n-3 HPUFA [145]. С другой стороны, не наблюдалось изменений в концентрациях 2-AG и AEA в мозге крыс, которым вводили EPA или DHA в течение одной недели [155].

Di Marzo et al. [165] наблюдали, что тучные крысы Zucker, получавшие в течение одного месяца низкие дозы n-3 HPUFA (0,5% EPA + DHA, в форме FO или KO, эквивалентны 0.8 эн% в рационе крыс и что соответствует 1,8 г / день в рационе 2000 ккал у людей), показали повышение уровней EPA и DHA в PL мозга группы KO по сравнению с группой FO и отсутствие изменений в уровнях ARA. В то же время уровни 2-AG в головном мозге были снижены в группе KO, но не в группе FO, как ранее наблюдали Watanabe et al. [145]. Однако неясно, достаточно ли увеличения n-3 HPUFA для снижения концентрации 2-AG в мозге. Поскольку эти изменения не были связаны с эффективностью питания и приемом пищи, которые находятся под контролем области гипоталамуса, предполагалось, что эта область не участвовала в таком снижении или их было недостаточно для оказания значительного влияния на активность рецептора CB1 в этой области. область мозга.Таким образом, относительно низкие дозы KO крысам Zucker, которые, как ранее было показано, снижают уровень периферических эндоканнабиноидов, улучшая некоторые аспекты метаболического синдрома [49], в головном мозге снижают только уровни 2-AG, предполагая, что положительное влияние KO на метаболический синдром чаще всего возникает за счет изменения уровней эндоканнабиноидов в периферических тканях.

Эти данные показывают, что как количество диетических n-3 HPUFA, так и диетическая форма, такая как FO или KO, может влиять на включение EPA и DHA в липиды мозга и, следовательно, на биосинтез ARA или ее включение в PL через частичную замену. с EPA и DHA [166].Таким образом, даже несмотря на то, что большинство питательных эффектов n-3 HPUFA может происходить через модуляцию уровней метаболитов, производных PL, таких как оксигенированные эйкозаноиды [167], и концентраций эндоканнабиноидов [159], остается выяснить, действительно ли и как модуляция биосинтеза этих биологически активных соединений может влиять на деятельность мозга.

9. Пищевая активность PL-связанных EPA и DHA у людей

У людей имеется множество доказательств того, что эндоканнабиноидная система участвует в регуляции гомеостаза состава тела и приема пищи и что она хронически активируется как в мозг и периферические органы после кормления с высоким содержанием жиров и / или при ожирении [168–170].Повышение AEA и 2-AG наблюдалось у субъектов с избыточной массой тела и ожирением [153, 171, 172]; в частности, исследование висцеральной жировой ткани (VAT) у худых, подкожных и висцеральных субъектов четко показало, что концентрации 2-AG в плазме повышались преимущественно у людей с абдоминальным ожирением. Кроме того, была обнаружена значимая корреляция между уровнями 2-AG в плазме и массой висцерального жира [151]. Это повышение уровня 2-AG в плазме согласуется с предыдущими данными у женщин в постменопаузе [173].Интересно отметить, что отрицательная взаимосвязь между циркулирующим 2-AG и чувствительностью к инсулину не зависела от какого-либо воздействия на жировую массу, что может означать дополнительные эффекты эндоканнабиноидной системы на периферические ткани. Циркулирующие 2-AG и AEA также были увеличены у пациентов с диабетом 2 типа [174]. Более высокое содержание 2-AG, но не AEA, в плазме было описано в VAT у пациентов с ожирением [174], вероятно, из-за увеличения количества предшественников эндоканнабиноидов и / или увеличения активности ферментов, участвующих в синтезе эндоканнабиноидов [168] и / или снижения эндоканнабиноидная деградация.Фактически было обнаружено значительное подавление экспрессии гена FAAH в жировой ткани у тучных людей по сравнению с худыми людьми [151]. Однако нельзя исключить, что вклад 2-AG в циркулирующие уровни может происходить из-за гидролиза ТАГ гормоночувствительной липазой во висцеральной жировой ткани, которая особенно активна у лиц с ожирением.

Активация центральных рецепторов CB1 способствует потреблению пищи и, таким образом, увеличению веса [175–177] за счет увеличения липогенеза de novo за счет усиления липогенного фактора транскрипции SREBP-1c [178] и активности липопротеинлипазы [179].

Фармакологический подход к подавлению эндоканнабиноидной системы с помощью антагониста каннабиноидного рецептора CB1 не удался из-за увеличения частоты депрессии и тревоги у пациентов с ожирением [180, 181]. Следовательно, диетический подход может представлять собой эффективный и лишенный побочных эффектов способ модуляции эндоканнабиноидной системы. Другая эффективная стратегия, сочетающая добавки, такие как n-3 HPUFA, с фармацевтическим лечением тиазолидиндионами, оказалась очень эффективной при расстройствах, связанных с ожирением [182].

На людях было проведено лишь несколько исследований по потенциальным преимуществам подавления эндоканнабиноидной системы PL n-3 HPUFAs при заболеваниях, связанных с ожирением. В недавнем исследовании изучалось влияние относительно низких доз n-3 HPUFA, взятых как 2 г / день KO или FO, 309 мг / день EPA / DHA 2: 1 и 390 мг / день EPA / DHA 1. : 1, соответственно, или оливковое масло в течение четырех недель на эндоканнабиноиды плазмы у лиц с избыточным весом и ожирением [183]. Результаты подтвердили данные в литературе [153, 171, 172], показывающие, что уровни AEA и 2-AG в плазме значительно выше у лиц с ожирением и избыточным весом, и показали, что KO, но не FO или оливковое масло, способны значительно снизить 2-AG. , хотя только у пациентов с ожирением.Даже если эффекты двух обработок n-3 HPUFA в профиле PL жирных кислот в плазме были схожими, KO был более мощным, чем FO, в индуцировании эндоканнабиноидных изменений. Интересно, что снижение 2-AG коррелировало с соотношением n-6 / n-3 HPUFA в плазме PL, что, вероятно, вызвано заменой предшественника 2-AG, ARA, на n-3 HPUFA, как описано в исследовании Цукера, страдающего ожирением. крысы [49]. Однако ни КО, ни ФО не смогли повлиять на параметры метаболического синдрома, вероятно, из-за непродолжительного лечения. Фактически, в очень недавнем исследовании [41], в котором субъектов с гипертриглицеридемией и легким ожирением в течение 24 недель лечили 4 г / сут порошка криля, содержащего около 400 мг EPA + DHA, значительное снижение триглицеридемии было связано с резким повышением уровня триглицеридемии. снижение циркулирующих уровней AEA.Кроме того, было обнаружено значительное уменьшение соотношения талия / бедра и соотношения массы висцерального жира / скелетных мышц.

Таким образом, кажется, что диетические EPA и DHA в форме PLs могут восстанавливать физиологический эндоканнабиноидный тонус рецепторов CB1, повышенный при висцеральном ожирении, дислипидемии, инсулинорезистентности и атерогенном воспалении [180], за счет снижения уровня n-6. / n-3 HPUFA и тем самым снижение предшественников эндоканнабиноидов.

10. Выводы

Исследования n-3 ПНЖК достигли значительного прогресса в различных областях.Тем не менее, все еще остаются некоторые вопросы, такие как эффективность в зависимости от формы питания и предполагаемые механизмы действия, которые следует лучше охарактеризовать. Очевидно, что диетические PL-связанные EPA и DHA влияют на биосинтез эндоканнабиноидов в гораздо более низких дозах, чем EPA и DHA в форме TAG, вероятно, из-за более высокого включения в тканевые PL, и положительно изменяют некоторые параметры метаболического синдрома.

EPA и DHA, этерифицированные до PL, являются одной из основных диетических форм n-3 HPUFA в нашем рационе.Таким образом, мы подвергались воздействию этой формы на протяжении всей нашей эволюции, что позволило нам максимально использовать питательные свойства EPA и DHA.

В будущих исследованиях следует рассмотреть вопрос о том, эффективно ли особенное свойство пищевых EPA и DHA, связанных с PL, модулировать эндоканнабиноидную систему в улучшении других патологических состояний, при которых диетические EPA и DHA, по-видимому, оказывают полезное действие, например, при раке и психических расстройствах.

Список литературы

1. Кан Дж. Х., Лиф А.Антиаритмические эффекты полиненасыщенных жирных кислот: недавние исследования. Тираж . 1996. 94 (7): 1774–1780. [PubMed] [Google Scholar] 2. Ричардсон AJ. Длинноцепочечные полиненасыщенные жирные кислоты при нарушениях развития и психических расстройствах у детей. Липиды . 2004; 39 (12): 1215–1222.L9638 [PubMed] [Google Scholar] 3. Kwak SM, Myung SK, Lee YJ, Seo HG. Эффективность добавок омега-3 жирных кислот (эйкозапентаеновая кислота и докозагексаеновая кислота) во вторичной профилактике сердечно-сосудистых заболеваний: метаанализ рандомизированных двойных слепых плацебо-контролируемых исследований. Архив внутренней медицины . 2012. 172: 686–694. [PubMed] [Google Scholar] 4. Burri L, Hoem N, Banni S, Berge K. Морские фосфолипиды омега-3: метаболизм и биологическая активность. Международный журнал молекулярных наук . 2012. 13 (11): 15401–15419. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 5. Земли МЫ. Долгосрочное потребление жиров и биомаркеры. Американский журнал клинического питания . 1995; 61 (3): 721С – 725С. [PubMed] [Google Scholar] 6. Ли TH, Гувер RL, Уильямс JD.Влияние обогащения рациона эйкозапентаеновой и докозагексаеновой кислотами на образование нейтрофилов и лейкотриенов моноцитов и функцию нейтрофилов in vitro. Медицинский журнал Новой Англии . 1985. 312 (19): 1217–1224. [PubMed] [Google Scholar] 7. Спокойной ночи С.Х. младший, Харрис В.С., Коннор В.Е., Иллингворт ДР. Полиненасыщенные жирные кислоты, гиперлипидемия и тромбоз. Артериосклероз . 1982. 2 (2): 87–113. [PubMed] [Google Scholar] 8. Calder PC. n-3 полиненасыщенные жирные кислоты и производство цитокинов при здоровье и болезнях. Анналы питания и обмена веществ . 1997. 41 (4): 203–234. [PubMed] [Google Scholar] 9. Джеймс MJ, Cleland LG. Диетические жирные кислоты n-3 и терапия ревматоидного артрита. Семинары по артриту и ревматизму . 1997. 27 (2): 85–97. [PubMed] [Google Scholar] 10. Симопулос А.П. Омега-3 жирные кислоты для здоровья и болезней, а также для роста и развития. Американский журнал клинического питания . 1991. 54 (3): 438–463. [PubMed] [Google Scholar] 11. Джеймс М.Дж., Гибсон Р.А., Клеланд Л.Г.Диетические полиненасыщенные жирные кислоты и производство медиаторов воспаления. Американский журнал клинического питания . 2000; 71 (приложение 1): 343С – 348С. [PubMed] [Google Scholar] 12. Crawford MA. Предпосылки создания незаменимых жирных кислот и их простаноидных производных. Британский медицинский бюллетень . 1983. 39 (3): 210–213. [PubMed] [Google Scholar] 13. Хван Д. Незаменимые жирные кислоты и иммунный ответ. Журнал FASEB . 1989. 3 (9): 2052–2061. [PubMed] [Google Scholar] 14. Хансен Х.С., Фьялланд Б., Дженсен Б.Чрезвычайно сниженное высвобождение простагландина E2-подобной активности из рубленого легкого крыс, получавших этиллиноленат. Липиды . 1983. 18 (10): 691–695. [PubMed] [Google Scholar] 15. Рис Д., Майлз Э.А., Банерджи Т. и др. Дозозависимые эффекты эйкозапентаеновой кислоты на врожденную иммунную функцию у здоровых людей: сравнение молодых и пожилых мужчин. Американский журнал клинического питания . 2006. 83 (2): 331–342. [PubMed] [Google Scholar] 16. Мерфи К.Дж., Мейер Б.Дж., Мори Т.А. и др. Влияние продуктов, обогащенных длинноцепочечными полиненасыщенными жирными кислотами n-3, на уровни n-3 в эритроцитах и ​​факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний. Британский журнал питания . 2007. 97 (4): 749–757. [PubMed] [Google Scholar] 17. Ферретти А., Нельсон Дж. Дж., Шмидт П. К., Бартолини Дж., Келли Д. С., Фланаган В. П.. Диетическая докозагексаеновая кислота снижает синтетическое соотношение тромбоксан / простациклин у людей. Журнал пищевой биохимии . 1998. 9 (2): 88–92. [Google Scholar] 18. Марчиоли Р., Барзи Ф., Бомба Э. и др. Ранняя защита от внезапной смерти n-3 полиненасыщенными жирными кислотами после инфаркта миокарда: анализ динамики результатов Gruppo Italiano per lo Studio della Sopravvivenza nell’Infarto Miocardico (GISSI) -Prevenzione. Тираж . 2002. 105 (16): 1897–1903. [PubMed] [Google Scholar] 19. Seyberth HW, Oelz O, Kennedy T. Повышение содержания арахидоната в липидах после введения человеку: влияние на биосинтез простагландинов. Клиническая фармакология и терапия . 1975. 18 (5 I): 521–529. [PubMed] [Google Scholar] 20. Ферретти А., Нельсон Г.Дж., Шмидт П.С., Келли Д.С., Бартолини Дж., Фланаган В.П. Повышенное содержание арахидоновой кислоты в рационе усиливает синтез вазоактивных эйкозаноидов у людей. Липиды .1997. 32 (4): 435–439. [PubMed] [Google Scholar] 21. Панталео П., Марра Ф., Виццутти Ф. и др. Влияние пищевых добавок с арахидоновой кислотой на функцию тромбоцитов и почек у пациентов с циррозом печени. Клиническая наука . 2004. 106 (1): 27–34. [PubMed] [Google Scholar] 22. Хансен Х.С., Артманн А. Эндоканнабиноиды и питание. Журнал нейроэндокринологии . 2008; 20 (приложение 1): 94–99. [PubMed] [Google Scholar] 23. Прескотт С.М. Влияние эйкозапентаеновой кислоты на продукцию лейкотриена B нейтрофилами человека. Журнал биологической химии . 1984. 259 (12): 7615–7621. [PubMed] [Google Scholar] 24. Ламми-Киф CJ, Hammerschmidt DE, Weisdorf DJ, Jacob HS. Влияние диетических жирных кислот омега-3 на функцию гранулоцитов. Воспаление . 1982. 6 (3): 227–234. [PubMed] [Google Scholar] 25. Leaf A, Xiao Y, Kang JX, Billman GE. Предотвращение внезапной сердечной смерти с помощью n-3 полиненасыщенных жирных кислот. Фармакология и терапия . 2003. 98 (3): 355–377. [PubMed] [Google Scholar] 26.Дэвидсон М.Х., Стейн Э.А., Бэйс Х.Э. и др. Эффективность и переносимость добавления рецептурных омега-3 жирных кислот 4 г / день к симвастатину 40 мг / день у пациентов с гипертриглицеридемией: 8-недельное рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. Клиническая терапия . 2007. 29 (7): 1354–1367. [PubMed] [Google Scholar] 27. Маки К.К., Маккенни Дж. М., Ривз М. С., Любин BC, Диклин М. Влияние добавления рецептурных этиловых эфиров омега-3 кислот к симвастатину (20 мг / день) на липиды и липопротеиновые частицы у мужчин и женщин со смешанной дислипидемией. Американский кардиологический журнал . 2008. 102 (4): 429–433. [PubMed] [Google Scholar] 28. Laidlaw M, Holub BJ. Влияние добавок с n-3 жирными кислотами, полученными из рыбьего жира, и γ, -линоленовой кислотой на циркулирующие липиды плазмы и профили жирных кислот у женщин. Американский журнал клинического питания . 2003. 77 (1): 37–42. [PubMed] [Google Scholar] 29. Точер Д.Р., Белл Дж. Г., Фарндейл Б. М., Сарджент-младший. Влияние диетического масла огуречника, богатого γ -линоленовой кислотой, в сочетании с жиром морских рыб на состав фосфолипидных жирных кислот в тканях и выработку простагландинов E и F 1-, 2- и 3-й серии у морских рыб с дефицитом Δ5 жирных кислот. ацилдесатураза. Простагландины, лейкотриены и незаменимые жирные кислоты . 1997. 57 (2): 125–134. [PubMed] [Google Scholar] 30. Чапкин Р.С., Сомерс С.Д., Эриксон К.Л. Диетические манипуляции с классами фосфолипидов макрофагов: избирательное увеличение дигомогаммалинолевой кислоты. Липиды . 1988. 23 (8): 766–770. [PubMed] [Google Scholar] 31. Бархам Дж. Б., Эденс М. Б., Фонтех А. Н., Джонсон М. М., Истер Л., Чилтон Ф. Х. Добавление эйкозапентаеновой кислоты к рациону с добавлением γ -линоленовой кислоты предотвращает накопление арахидоновой кислоты в сыворотке крови человека. Журнал питания . 2000. 130 (8): 1925–1931. [PubMed] [Google Scholar] 32. Рубин Д., Лапосата М. Клеточные взаимодействия между жирными кислотами n-6 и n-3: массовый анализ удлинения / десатурации жирных кислот, распределения среди сложных липидов и превращения в эйкозаноиды. Журнал исследований липидов . 1992. 33 (10): 1431–1440. [PubMed] [Google Scholar] 33. Исикава Т., Фудзияма Ю., Игараси О. и др. Влияние гаммалиноленовой кислоты на липопротеины и аполипопротеины плазмы. Атеросклероз .1989. 75 (2-3): 95–104. [PubMed] [Google Scholar] 34. Дурстин Дж. Л., Гранджин П. У., Кокс, Калифорния, Томпсон, полиция. Липиды, липопротеины и упражнения. Журнал сердечно-легочной реабилитации . 2002. 22 (6): 385–398. [PubMed] [Google Scholar] 35. Кууси Т., Костиайнен Э., Вартианен Э. Острые эффекты марафонского бега на уровни сывороточных липопротеинов и андрогенных гормонов у здоровых мужчин. Метаболизм . 1984. 33 (6): 527–531. [PubMed] [Google Scholar] 36. Херрманн В., Бирманн Дж., Костнер Г.М. Сравнение эффектов жирных кислот N-3 и N-6 на сывороточный уровень липопротеинов (а) у пациентов с ишемической болезнью сердца. Американский кардиологический журнал . 1995. 76 (7): 459–462. [PubMed] [Google Scholar] 37. Филипсон Б.Е., Ротрок Д.В., Коннор В.Е. Снижение липидов, липопротеинов и апопротеинов плазмы с помощью диетического рыбьего жира у пациентов с гипертриглицеридемией. Медицинский журнал Новой Англии . 1985. 312 (19): 1210–1216. [PubMed] [Google Scholar] 38. Харрис В.С., Коннор В.Е., Иллингворт Д.Р., Ротрок Д.В., Фостер Д.М. Влияние рыбьего жира на кинетику триглицеридов ЛПОНП у людей. Журнал исследований липидов .1990. 31 (9): 1549–1558. [PubMed] [Google Scholar] 39. Хансен Дж., Гримсгаард С., Нильсен Х., Нордой А., Бонаа К. Х. Влияние высокоочищенной эйкозапентаеновой кислоты и докозагексаеновой кислоты на абсорбцию жирных кислот, включение в фосфолипиды сыворотки и постпрандиальную триглицеридемию. Липиды . 1998. 33 (2): 131–138. [PubMed] [Google Scholar] 40. Берге К., Пискителли Ф., Хоэм Н. и др. Хроническое лечение порошком криля снижает уровень триглицеридов и анандамидов в плазме у мужчин с умеренным ожирением. Липиды в здоровье и болезнях .2013; 12, статья 78 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 41. Марангони Ф., Анджели М.Т., Колли С. и др. Изменения жирных кислот n-3 и n-6 в плазме и циркулирующих клетках или у здоровых субъектов после длительного введения этиловых эфиров 20: 5 (EPA) и 22: 6 (DHA) и длительного вымывания. Biochimica et Biophysica Acta . 1993. 1210 (1): 55–62. [PubMed] [Google Scholar] 42. Суббайя П.В., Кауфман Д., Багдад Д.Д. Включение диетических жирных кислот n-3 в молекулярные разновидности фосфатидилхолина и сложного холестерилового эфира в нормальной плазме человека. Американский журнал клинического питания . 1993. 58 (3): 360–368. [PubMed] [Google Scholar] 43. Терано Т., Хираи А., Тамура Ю., Кумагаи А., Йошида С. Влияние диетических добавок высокоочищенной эйкозапентаеновой кислоты и докозагексаеновой кислоты на метаболизм арахидоновой кислоты в лейкоцитах и ​​функцию лейкоцитов у здоровых добровольцев. Достижения в исследованиях простагландинов, тромбоксанов и лейкотриенов . 1987. 17: 880–885. [PubMed] [Google Scholar] 44. Хамазаки К., Итомура М., Хуан М. и др.Влияние фосфолипидов, содержащих ω -3 жирных кислот на концентрацию катехоламинов в крови у здоровых добровольцев: рандомизированное плацебо-контролируемое двойное слепое исследование. Питание . 2005. 21 (6): 705–710. [PubMed] [Google Scholar] 45. Виллумсен Н., Хексеберг С., Скорве Дж., Лундквист М., Берге Р.К. Докозагексаеновая кислота не оказывает действия по снижению уровня триглицеридов, но увеличивает перекисное окисление жирных кислот в печени крыс. Журнал исследований липидов . 1993. 34 (1): 13–22. [PubMed] [Google Scholar] 46.Grimsgaard S, Bønaa KH, Hansen J, Nordøy A. Высокоочищенная эйкозапентаеновая кислота и докозагексаеновая кислота у людей имеют сходные триацилглицериновые эффекты, но разные эффекты на жирные кислоты сыворотки. Американский журнал клинического питания . 1997. 66 (3): 649–659. [PubMed] [Google Scholar] 47. Cobiac L, Clifton PM, Abbey M, Belling GB, Nestel PJ. Липидные, липопротеиновые и гемостатические эффекты рыбы по сравнению с жирными кислотами n-3 рыбьего жира у мужчин с легкой гиперлипидемией. Американский журнал клинического питания .1991. 53 (5): 1210–1216. [PubMed] [Google Scholar] 48. Батетта Б., Гриинари М., Карта Г. и др. Эндоканнабиноиды могут опосредовать способность (n-3) жирных кислот уменьшать эктопический жир и воспалительные медиаторы у тучных крыс Zucker. Журнал питания . 2009. 139 (8): 1495–1501. [PubMed] [Google Scholar] 49. Visioli F, Risè P, Plasmati E, Pazzucconi F, Sirtori CR, Galli C. Очень низкое потребление n-3 жирных кислот, содержащихся в коровьем молоке, снижает уровень триацилглицерина в плазме и увеличивает концентрацию холестерина ЛПВП у здоровых субъектов. Фармакологические исследования . 2000. 41 (5): 571–576. [PubMed] [Google Scholar] 50. Хоррокс Л.А., Йео Ю.К. Польза для здоровья докозагексаеновой кислоты (DHA) Фармакологические исследования . 1999. 40 (3): 211–225. [PubMed] [Google Scholar] 51. Галли С., Магги FM, Рисе П., Сиртори CR. Биоэквивалентность двух составов этилового эфира омега-3 жирных кислот: клиническая фармакология пищевых добавок. Британский журнал клинической фармакологии . 2012. 74 (1): 60–65. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 52.Крис-Этертон П.М., Иннис С., Американская ассоциация диетологов, диетологи Канады. Позиция Американской ассоциации диетологов и диетологов Канады: диетические жирные кислоты. Журнал Американской диетической ассоциации . 2007. 107 (9): 1599–1611. [PubMed] [Google Scholar] 53. Лихтенштейн А.Х., Аппель Л.Дж., Брэндс М. и др. Пересмотр рекомендаций по диете и образу жизни в 2006 г .: научное заявление Комитета по питанию Американской кардиологической ассоциации. Тираж . 2006. 114 (1): 82–96.[PubMed] [Google Scholar] 54. Мозаффарян Д., Римм Е.Б. Потребление рыбы, загрязнители и здоровье человека с оценкой рисков и преимуществ. Журнал Американской медицинской ассоциации . 2006. 296 (15): 1885–1899. [PubMed] [Google Scholar] 55. Муса-Велосо К., Биннс М.А., Коценас А.С. и др. Длинноцепочечные омега-3 жирные кислоты эйкозапентаеновая кислота и докозагексаеновая кислота дозозависимо снижают уровень триглицеридов в сыворотке крови натощак. Обзоры питания . 2010. 68 (3): 155–167. [PubMed] [Google Scholar] 56.Маккенни Дж. М., Сика Д. Роль рецептурных омега-3 жирных кислот в лечении гипертриглицеридемии. Фармакотерапия . 2007. 27 (5): 715–728. [PubMed] [Google Scholar] 57. Скулас-Рэй А.К., Крис-Этертон П.М., Харрис В.С., Ванден Хеувел Дж. П., Вагнер ПР, Западный SG. Дозозависимые эффекты омега-3 жирных кислот на триглицериды, воспаление и функцию эндотелия у здоровых людей с умеренной гипертриглицеридемией. Американский журнал клинического питания . 2011. 93 (2): 243–252. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 58.Маршалек-младший, Лодиш HF. Докозагексаеновая кислота, белки, взаимодействующие с жирными кислотами, и функция нейронов: грудное молоко и рыба полезны для вас. Ежегодный обзор клеточной биологии и биологии развития . 2005; 21: 633–657. [PubMed] [Google Scholar] 59. Пан А., Чен М., Чоудхури Р. и др. α -линоленовая кислота и риск сердечно-сосудистых заболеваний: систематический обзор и метаанализ. Американский журнал клинического питания . 2012; 96: 1262–1273. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 60.Томсон А.Б.Р., Килан М., Гарг М.Л., Кландинин М.Т. Кишечные аспекты всасывания липидов: обзор. Канадский журнал физиологии и фармакологии . 1989. 67 (3): 179–191. [PubMed] [Google Scholar] 61. Рамирес М., Амате Л., Гил А. Поглощение и распределение пищевых жирных кислот из разных источников. Раннее человеческое развитие . 2001; 65 (2): S95 – S101. [PubMed] [Google Scholar] 62. Томарелли Р.М., Мейер Б.Дж., Вибер-младший, Бернхарт Ф.В. Влияние позиционного распределения на всасывание жирных кислот грудного молока и детских смесей. Журнал питания . 1968. 95 (4): 583–590. [PubMed] [Google Scholar] 63. Галли С., Сиртори CR, Москони С. и др. Длительное удержание дважды меченого фосфатидилхолина в плазме крови и эритроцитах человека после перорального приема. Липиды . 1992. 27 (12): 1005–1012. [PubMed] [Google Scholar] 64. Арнесйо Б., Нильссон А., Барроуман Дж., Боргстрём Б. Переваривание кишечника и всасывание холестерина и лецитина у человека. Исследования интубации с жирорастворимым эталонным веществом. Скандинавский гастроэнтерологический журнал . 1969. 4 (8): 653–665. [PubMed] [Google Scholar] 65. Цо П. Абсорбция липидов в кишечнике. В: Джонсон Л. Р., редактор. Физиология желудочно-кишечного тракта . Vol. 56. Нью-Йорк, Нью-Йорк, США: Raven Press; 1994. С. 1867–1907. [Google Scholar] 66. Zierenberg O, Grundy SM. Кишечная абсорбция полиенфосфатидилхолина у человека. Журнал исследований липидов . 1982; 23 (8): 1136–1142. [PubMed] [Google Scholar] 67. Ким Д.Л., Бетцинг Х. Абсорбция полиненасыщенного фосфатидилхолина в кишечнике у крыс. Hoppe-Seyler’s Zeitschrift fur Physiologische Chemie . 1976; 357 (9): 1321–1331. [PubMed] [Google Scholar] 68. Высокий AR, Blum CB, Grundy SM. Включение радиоактивного фосфолипида в подклассы липопротеинов высокой плотности. Американский журнал физиологии . 1983; 244 (5): E513 – E516. [PubMed] [Google Scholar] 69. Цо П, Дрейк Д.С., Блэк Д.Д., Сабесин С.М. Доказательства отдельных путей сборки и транспорта хиломикронов и липопротеинов очень низкой плотности в тонком кишечнике крысы. Американский журнал физиологии . 1984; 247 (6): G599 – G610. [PubMed] [Google Scholar] 70. Amate L, Gil A, Ramírez M. Кормление поросят смесью с длинноцепочечными полиненасыщенными жирными кислотами, такими как триацилглицерины или фосфолипиды, влияет на распределение этих жирных кислот во фракциях липопротеинов плазмы. Журнал питания . 2001. 131 (4): 1250–1255. [PubMed] [Google Scholar] 71. Карниелли В.П., Верлато Г., Педерзини Ф. и др. Кишечная абсорбция длинноцепочечных полиненасыщенных жирных кислот у недоношенных детей, вскармливаемых грудным молоком или смесью. Американский журнал клинического питания . 1998. 67 (1): 97–103. [PubMed] [Google Scholar] 72. Маки К.С., Ривз М.С., Фермер М. и др. Прием добавок с маслом криля увеличивает концентрацию эйкозапентаеновой и докозагексаеновой кислот в плазме у мужчин и женщин с избыточным весом и ожирением. Исследования в области питания . 2009. 29 (9): 609–615. [PubMed] [Google Scholar] 73. Schuchardt JP, Schneider I, Meyer H, Neubronner J, von Schacky C., Hahn A. Включение EPA и DHA в фосфолипиды плазмы в ответ на различные составы омега-3 жирных кислот — сравнительное исследование биодоступности рыбьего жира икрилевое масло. Липиды в здоровье и болезнях . 2011; 10, статья 145 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 74. Земли МЫ. Метаболизм глицеролипидов. 2. Ферментативное ацилирование лизолецитина. Журнал биологической химии . 1960; 235: 2233–2237. [PubMed] [Google Scholar] 75. Маккин М.Л., Смит Дж. Б., Сильвер М.Дж. Биосинтез фосфолипидов в тромбоцитах человека. Образование фосфатидилхолина из 1-ациллизофосфатидилхолина под действием ACYL-CoA: 1-ACYL-sn-глицеро-3-фосфохолинацилтрансферазы. Журнал биологической химии . 1982. 257 (19): 11278–11283. [PubMed] [Google Scholar] 76. Нойфельд Э.Дж., Уилсон Д.Б., Спречер Х., Майерус П.В. Высокоаффинная этерификация жирных кислот-предшественников эйкозаноидов тромбоцитами. Журнал клинических исследований . 1983. 72 (1): 214–220. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 77. Баккен А.М., Фарстад М. Активность ацил-КоА: 1-ацил-лизофосфолипид-ацилтрансферазы в тромбоцитах человека. Биохимический журнал . 1992. 288 (3): 763–770.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 78. Lemaitre-Delaunay D, Pachiaudi C, Laville M, Pousin J, Armstrong M, Lagarde M. Компартментный метаболизм докозагексаеновой кислоты (DHA) в крови у людей после приема однократной дозы [13C] DHA в фосфатидилхолине. Журнал исследований липидов . 1999. 40 (10): 1867–1874. [PubMed] [Google Scholar] 79. Броссар Н., Крозет М., Норманд С. и др. Альбумин плазмы человека транспортирует [13C] докозагексаеновую кислоту в двух липидных формах к клеткам крови. Журнал исследований липидов .1997. 38 (8): 1571–1582. [PubMed] [Google Scholar] 80. Тамура А., Танака Т., Ямане Т. Количественные исследования транслокации и метаболического превращения лизофосфатидилхолина, включенного в мембрану интактных эритроцитов человека из среды. Биохимический журнал . 1985. 97 (1): 353–359. [PubMed] [Google Scholar] 81. Innis SM. Значения жирных кислот в плазме и эритроцитах как индексы незаменимых жирных кислот в развивающихся органах младенцев, вскармливаемых молоком или смесями. Педиатрический журнал .1992. 120 (4): 78–86. [PubMed] [Google Scholar] 82. Thies F, Pillon C, Moliere P, Lagarde M, Lecerf J. Предпочтительное включение sn-2 lysoPC DHA по сравнению с неэтерифицированной DHA в мозг молодых крыс. Американский журнал физиологии . 1994; 267 (5): R1273 – R1279. [PubMed] [Google Scholar] 83. Полви С.М., Акман Р.Г. Липиды мышц атлантического лосося (Salmo salar) и их реакция на альтернативные источники жирных кислот с пищей. Журнал сельскохозяйственной и пищевой химии . 1992. 40 (6): 1001–1007. [Google Scholar] 84.Кон Дж. С., Уот Э, Камили А., Тэнди С. Диетические фосфолипиды, метаболизм липидов в печени и сердечно-сосудистые заболевания. Текущее мнение в липидологии . 2008. 19 (3): 257–262. [PubMed] [Google Scholar] 85. Wat E, Tandy S, Kapera E, et al. Диетический экстракт молочного молока, богатый фосфолипидами, снижает гепатомегалию, стеатоз печени и гиперлипидемию у мышей, получавших диету с высоким содержанием жиров. Атеросклероз . 2009. 205 (1): 144–150. [PubMed] [Google Scholar] 86. Колаковска А., Колаковска Е., Щигельски М. Зимний сезонный криль (Euphausia superba Dana) Нарунг .1994. 38: 128–134. [Google Scholar] 87. Tou JC, Jaczynski J, Chen Y. Криль для потребления человеком: пищевая ценность и потенциальная польза для здоровья. Обзоры питания . 2007. 65 (2): 63–77. [PubMed] [Google Scholar] 88. Бунеа Р., Эль Фарра К., Дойч Л. Оценка воздействия масла криля Нептуна на клиническое течение гиперлипидемии. Обзор альтернативной медицины . 2004. 9 (4): 420–428. [PubMed] [Google Scholar] 89. Дойч Л. Оценка воздействия масла криля нептуна на хроническое воспаление и симптомы артрита. Журнал Американского колледжа питания . 2007. 26 (1): 39–48. [PubMed] [Google Scholar] 90. Ульвен С.М., Киркхус Б., Ламглайт А. и др. Метаболические эффекты масла криля в основном аналогичны эффектам рыбьего жира, но при более низких дозах EPA и DHA у здоровых добровольцев. Липиды . 2011; 46 (1): 37–46. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 91. Маки К.С., Ривз М.С., Фермер М. и др. Прием добавок с маслом криля увеличивает концентрацию эйкозапентаеновой и докозагексаеновой кислот в плазме у мужчин и женщин с избыточным весом и ожирением. Исследования в области питания . 2009. 29 (9): 609–615. [PubMed] [Google Scholar] 92. Харрис WS. n-3 жирные кислоты и липопротеины сыворотки: исследования на людях. Американский журнал клинического питания . 1997; 65: 1645S – 1654S. [PubMed] [Google Scholar] 93. Мэдсен Т., Кристенсен Дж. Х., Блом М., Шмидт Е.Б. Влияние диетических жирных кислот n-3 на концентрацию С-реактивного белка в сыворотке: исследование зависимости реакции от дозы. Британский журнал питания . 2003. 89 (4): 517–522. [PubMed] [Google Scholar] 94.Гилен А., Брауэр И.А., Схаутен Э.Г., Клуфт С., Катан МБ, Зок П.Л. Потребление n-3 жирных кислот из рыбы не снижает сывороточные концентрации С-реактивного белка у здоровых людей. Европейский журнал клинического питания . 2004. 58 (10): 1440–1442. [PubMed] [Google Scholar] 95. де Луис Д.А., Конде Р., Аллер Р. и др. Влияние омега-3 жирных кислот на факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний у пациентов с сахарным диабетом 2 типа и гипертриглицеридемией: открытое исследование. Европейский обзор медицинских и фармакологических наук .2009. 13 (1): 51–55. [PubMed] [Google Scholar] 96. Россмейсл М., Мацек Жилкова З., Куда О. и др. Метаболические эффекты n-3 ПНЖК как фосфолипидов превосходят триглицериды у мышей, получавших диету с высоким содержанием жиров: возможная роль эндоканнабиноидов. PLoS One . 2012; 7 (6) e38834 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 97. Тэнди С., Чанг RWS, Элейн У.Т., Берге AKK, Гриинари М., Кон Дж. С.. Прием пищевых добавок с маслом криля снижает стеатоз печени, гликемию и гиперхолестеринемию у мышей, получавших пищу с высоким содержанием жира. Журнал сельскохозяйственной и пищевой химии . 2009. 57 (19): 9339–9345. [PubMed] [Google Scholar] 98. Piscitelli F, Carta G, Bisogno T и др. Влияние пищевых добавок с маслом криля на эндоканнабиноидом метаболически значимых тканей мышей, получавших пищу с высоким содержанием жира. Питание и обмен веществ . 2011; 8, статья 51 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 99. Чакраварти М.В., Лодхи И.Дж., Инь Л. и др. Идентификация физиологически релевантного эндогенного лиганда для PPAR α в печени. Ячейка . 2009. 138 (3): 476–488. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 100. Ли Й, Чой М., Кэви Дж. И др. Кристаллографическая идентификация и функциональная характеристика фосфолипидов как лигандов стероидогенного фактора-1 орфанного ядерного рецептора. Молекулярная ячейка . 2005. 17 (4): 491–502. [PubMed] [Google Scholar] 101. Cansell MS, Battin A, Degrace P, Gresti J, Clouet P, Combe N. Ранние несходные судьбы эйкозапентаеновой кислоты печени у крыс, получавших липосомы или рыбий жир, и экспрессия генов, связанная с метаболизмом липидов. Липиды . 2009. 44 (3): 237–247. [PubMed] [Google Scholar] 102. Schuchardt JP, Schneider I, Meyer H, et al. Включение EPA и DHA в фосфолипиды плазмы в ответ на различные составы омега-3 жирных кислот — сравнительное исследование биодоступности рыбьего жира и масла криля. Липиды в здоровье и болезнях . 2011; 10, статья 145 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 103. Hibbeln JR. Потребление рыбы и большая депрессия. Ланцет . 1998; 351 (9110): с.1213. [PubMed] [Google Scholar] 104. Ноагиул С., Хиббельн-младший. Межнациональные сравнения потребления морепродуктов и показателей биполярных расстройств. Американский журнал психиатрии . 2003. 160 (12): 2222–2227. [PubMed] [Google Scholar] 105. Hibbeln JR, Ferguson TA, Blasbalg TL. Дефицит омега-3 жирных кислот в нервном развитии, агрессии и вегетативной дисрегуляции: возможности для вмешательства. Международное обозрение психиатрии . 2006. 18 (2): 107–118. [PubMed] [Google Scholar] 106.Hibbeln JR, Salem N., Jr. Диетические полиненасыщенные жирные кислоты и депрессия: когда холестерин не удовлетворяет. Американский журнал клинического питания . 1995; 62 (1): 1–9. [PubMed] [Google Scholar] 107. Young G, Conquer J. Омега-3 жирные кислоты и психоневрологические расстройства. Развитие репродуктивного питания . 2005. 45 (1): 1–28. [PubMed] [Google Scholar] 108. Халлахан Б., Хиббелн-младший, Дэвис Дж. М., Гарланд М. Добавки омега-3 жирных кислот у пациентов с повторяющимися самоповреждениями: одноцентровое двойное слепое рандомизированное контролируемое исследование. Британский журнал психиатрии . 2007. 190: 118–122. [PubMed] [Google Scholar] 109. Столл А.Л., Северус В.Е., Фриман М.П. и др. Омега-3 жирные кислоты при биполярном расстройстве: предварительное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. Архив общей психиатрии . 1999. 56 (5): 407–412. [PubMed] [Google Scholar] 110. Су К., Хуанг С., Чиу С., Шен В. Омега-3 жирные кислоты при большом депрессивном расстройстве: предварительное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. Европейская нейропсихофармакология .2003. 13 (4): 267–271. [PubMed] [Google Scholar] 111. Zanarini MC, Франкенбург FR. Лечение омега-3 жирными кислотами женщин с пограничным расстройством личности: двойное слепое плацебо-контролируемое пилотное исследование. Американский журнал психиатрии . 2003. 160 (1): 167–169. [PubMed] [Google Scholar] 112. Вайсман Н., Кайсар Н., Зарук-Адаша Ю. и др. Корреляция между изменениями жирнокислотного состава крови и устойчивой работой зрения у детей с невнимательностью: влияние пищевых n-3 жирных кислот, содержащих фосфолипиды. Американский журнал клинического питания . 2008. 87 (5): 1170–1180. [PubMed] [Google Scholar] 113. Садоу Х., Леже С.Л., Дескомпс Б., Барджон Дж.Н., Монье Л., Де Поле А.С. Дифференциальное включение эйкозапентаеноата и докозагексаеноата рыбьего жира в липиды липопротеиновых фракций в связи с их этерификацией глицерина: краткосрочное (после приема пищи) и долгосрочное исследование на здоровых людях. Американский журнал клинического питания . 1995. 62 (6): 1193–1200. [PubMed] [Google Scholar] 114.Гарг М.Л., Себокова Э., Томсон А.Б.Р., Кландинин М.Т. Активность Δ6-десатуразы в микросомах печени крыс, получавших рацион, обогащенный холестерином и / или ω 3 жирными кислотами. Биохимический журнал . 1988. 249 (2): 351–356. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 115. Гарг ML, Томсон ABR, Clandinin MT. Влияние пищевого холестерина и / или ω 3 жирных кислот на липидный состав и активность Δ5-десатуразы микросом печени крысы. Журнал питания . 1988. 118 (6): 661–668.[PubMed] [Google Scholar] 116. Стивенс Л., Чжан В., Пек Л. и др. Добавки EFA для детей с невнимательностью, гиперактивностью и другими деструктивными формами поведения. Липиды . 2003. 38 (10): 1007–1021. [PubMed] [Google Scholar] 117. Фойгт Р.Г., Льоренте А.М., Дженсен К.Л., Фрейли Дж.К., Берретта М.С., Хейрд WC. Рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование добавок докозагексаеновой кислоты у детей с синдромом дефицита внимания / гиперактивности. Педиатрический журнал . 2001. 139 (2): 189–196.[PubMed] [Google Scholar] 118. Хираяма С., Хамазаки Т., Терасава К. Влияние приема пищи, содержащей докозагексаеновую кислоту, на симптомы синдрома дефицита внимания / гиперактивности — плацебо-контролируемое двойное слепое исследование. Европейский журнал клинического питания . 2004. 58 (3): 467–473. [PubMed] [Google Scholar] 119. Занотти А., Вальзелли Л., Тоффано Г. Хроническое лечение фосфатидилсерином улучшает пространственную память и пассивное избегание у старых крыс. Психофармакология . 1989. 99 (3): 316–321.[PubMed] [Google Scholar] 120. Драго Ф., Канонико П.Л., Скапаньини У. Поведенческие эффекты фосфатидилсерина у старых крыс. Нейробиология старения . 1981; 2 (3): 209–213. [PubMed] [Google Scholar] 121. Кастильо Дж. К., Перри Дж. С., Андреатини Р., Vital MABF. Фосфатидилсерин: антидепрессивное средство или усилитель когнитивных функций? Успехи нейропсихофармакологии и биологической психиатрии . 2004. 28 (4): 731–738. [PubMed] [Google Scholar] 122. Ричардсон А.Дж., Монтгомери П. Исследование Oxford-Durham: рандомизированное контролируемое исследование пищевых добавок с жирными кислотами у детей с нарушением координации развития. Педиатрия . 2005. 115 (5): 1360–1366. [PubMed] [Google Scholar] 123. Ричардсон А.Дж., Пури Б.К. Рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование влияния добавок с высоконенасыщенными жирными кислотами на симптомы, связанные с СДВГ, у детей с особыми трудностями в обучении. Успехи нейропсихофармакологии и биологической психиатрии . 2002. 26 (2): 233–239. [PubMed] [Google Scholar] 124. Синн Н., Брайан Дж. Влияние добавок с полиненасыщенными жирными кислотами и микроэлементами на проблемы обучения и поведения, связанные с СДВГ у детей. Журнал развития и поведенческой педиатрии . 2007. 28 (2): 82–91. [PubMed] [Google Scholar] 125. Виджендран В., Хуанг М., Дайау Дж., Бём Дж., Натаниэльс П. В., Бренна Дж. Т.. Эффективность диетической арахидоновой кислоты в виде триглицерида или фосфолипида в качестве субстрата для наращивания арахидоновой кислоты в головном мозге новорожденных бабуинов. Педиатрические исследования . 2002. 51 (3): 265–272. [PubMed] [Google Scholar] 126. Девейн В.А., Ханус Л., Брейер А. и др. Выделение и структура компонента мозга, который связывается с каннабиноидным рецептором. Наука . 1992; 258 (5090): 1946–1949. [PubMed] [Google Scholar] 127. Sugiura T. Опосредованный трансацилазой и опосредованный фосфодиэстеразой синтез N-арахидоноилэтаноламина, лиганда эндогенного каннабиноидного рецептора, в микросомах мозга крысы Сравнение с синтезом из свободной арахидоновой кислоты и этаноламина. Европейский журнал биохимии . 1996. 240 (1): 53–62. [PubMed] [Google Scholar] 128. Schmid HHO. Пути и механизмы биосинтеза N-ацилэтаноламина: может ли анандамид образовываться избирательно? Химия и физика липидов .2000. 108 (1-2): 71–87. [PubMed] [Google Scholar] 129. Мехулам Р., Бен-Шабат С., Хануш Л. и др. Идентификация эндогенного 2-моноглицерида, присутствующего в кишечнике собак, который связывается с каннабиноидными рецепторами. Биохимическая фармакология . 1995. 50 (1): 83–90. [PubMed] [Google Scholar] 130. Сугиура Т., Кондо С., Сукагава А. и др. 2-арахидоноилглицерин: возможный эндогенный лиганд каннабиноидного рецептора в головном мозге. Сообщения о биохимических и биофизических исследованиях . 1995. 215 (1): 89–97.[PubMed] [Google Scholar] 131. Bisogno T, Howell F, Williams G и др. Клонирование первых липаз sn1-DAG указывает на пространственную и временную регуляцию передачи эндоканнабиноидных сигналов в головном мозге. Журнал клеточной биологии . 2003. 163 (3): 463–468. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 132. Стелла Н., Швейцер П., Пломелли Д. Второй эндогенный каннабиноид, который модулирует долгосрочное потенцирование. Природа . 1997. 388 (6644): 773–778. [PubMed] [Google Scholar] 133. Thabuis C, Tissot-Favre D, Bezelgues J, et al.Биологические функции и метаболизм олеоилэтаноламида. Липиды . 2008. 43 (10): 887–894. [PubMed] [Google Scholar] 134. Ловерме Дж., Ла Рана Дж., Руссо Р., Калиньяно А., Пиомелли Д. Поиск рецептора пальмитоилэтаноламида. Науки о жизни . 2005. 77 (14): 1685–1698. [PubMed] [Google Scholar] 135. Коста Б., Комелли Ф., Беттони И., Коллеони М., Джаньони Г. Эндогенный амид жирной кислоты, пальмитоилэтаноламид, оказывает антиаллодиническое и антигипералгезическое действие на мышиной модели нейропатической боли: участие CB1, TRPV1 и PPAR γ рецепторы и нейротрофические факторы. Боль . 2008. 139 (3): 541–550. [PubMed] [Google Scholar] 136. Брейси М.Х., Хэнсон М.А., Масуда К.Р., Стивенс Р.С., Краватт Б.Ф. Структурные адаптации мембранного фермента, который прекращает передачу сигналов эндоканнабиноидов. Наука . 2002. 298 (5599): 1793–1796. [PubMed] [Google Scholar] 137. McKinney MK, Cravatt BE. Структура и функция амидгидролазы жирных кислот. Ежегодный обзор биохимии . 2005; 74: 411–432. [PubMed] [Google Scholar] 138. Карлссон М., Контрерас Дж. А., Хеллман Ю., Торнквист Н., Холм К.Клонирование кДНК, распределение в тканях и идентификация каталитической триады моноглицерид липазы. Эволюционная связь с эстеразами, лизофосфолипазами и галопероксидазами. Журнал биологической химии . 1997. 272 ​​(43): 27218–27223. [PubMed] [Google Scholar] 139. Динь ​​Т.П., Карпентер Д., Лесли FM и др. Моноглицерид-липаза головного мозга, участвующая в инактивации эндоканнабиноидов. Труды Национальной академии наук Соединенных Штатов Америки . 2002. 99 (16): 10819–10824.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 140. Ди Марцо V, Фонтана А, Кадас Х и др. Формирование и инактивация эндогенного каннабиноида ананданида в центральных нейронах. Природа . 1994. 372 (6507): 686–691. [PubMed] [Google Scholar] 141. Ди Марцо В., Бизоньо Т., Сугиура Т., Мелк Д., Де Петроцеллис Л. Новый эндогенный каннабиноид 2-арахидоноилглицерин инактивируется нейрональными и базофильными клетками: связи с анандамидом. Биохимический журнал . 1998. 331 (1): 15–19.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 142. Бергер А., Робертс М.А., редакторы. Диетические эффекты грибкового масла, богатого арахидонатом, и рыбьего жира на экспрессию гена гиппокампа мыши . Нью-Йорк, Нью-Йорк, США: Марсель Деккер; 2005. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 143. Бергер А., Мутч Д.М., Герман Дж.Б., Робертс М.А. Диетические эффекты богатого арахидонатом грибного масла и рыбьего жира на экспрессию генов печени и гиппокампа мышей. Липиды в здоровье и болезнях . 2002; 1, статья 1: 1–23.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 144. Бергер А., Робертс М.А., Хофф Б. Как диетические масла, богатые арахидоновой и докозагексаеновой кислотами, по-разному влияют на транскриптом печени мыши. Липиды в здоровье и болезнях . 2006; 5, статья 10 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 145. Ватанабе С., Доши М., Хамазаки Т. Дефицит n-3 полиненасыщенных жирных кислот (ПНЖК) увеличивает, а обогащение n-3 ПНЖК снижает уровень 2-арахидоноилглицерина в мозге у мышей. Простагландины, лейкотриены и незаменимые жирные кислоты .2003. 69 (1): 51–59. [PubMed] [Google Scholar] 146. Матиас I, Карта G, Мурру Э., Петрозино С., Банни С., Ди Марцо В. Влияние полиненасыщенных жирных кислот на уровни эндоканнабиноидов и N-ацилэтаноламина в адипоцитах мышей. Biochimica et Biophysica Acta . 2008. 1781 (1-2): 52–60. [PubMed] [Google Scholar] 147. Матиас I, Гонтье М.П., ​​Петрозино С. и др. Роль и регуляция ацилэтаноламидов в энергетическом балансе: фокус на адипоцитах и ​​ β -клетках. Британский фармакологический журнал .2007. 152 (5): 676–690. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 148. Матиас I, Петросино С., Рациоппи А., Капассо Р., Иззо А.А., Ди Марцо В. Нарушение регуляции периферических уровней эндоканнабиноидов при гипергликемии и ожирении: эффект диет с высоким содержанием жиров. Молекулярная и клеточная эндокринология . 2008; 286 (1-2): S66 – S78. [PubMed] [Google Scholar] 149. Матиас I, Вергони А.В., Петросино С. и др. Регулирование уровней эндоканнабиноидов в гипоталамусе нейропептидами и гормонами, участвующими в приеме пищи и метаболизме: инсулином и меланокортинами. Нейрофармакология . 2008. 54 (1): 206–212. [PubMed] [Google Scholar] 150. Ди Марцо В. Эндоканнабиноидная система при ожирении и диабете 2 типа. Диабетология . 2008. 51 (8): 1356–1367. [PubMed] [Google Scholar] 151. Блюхер М., Энгели С., Клётинг Н. и др. Нарушение регуляции эндоканнабиноидной системы периферической и жировой ткани при абдоминальном ожирении. Диабет . 2006. 55 (11): 3053–3060. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 152. Côté M, Matias I, Lemieux I, et al.Уровни циркулирующих эндоканнабиноидов, абдоминальное ожирение и связанные с ними кардиометаболические факторы риска у мужчин с ожирением. Международный журнал ожирения . 2007. 31 (4): 692–699. [PubMed] [Google Scholar] 153. Ди Марцо V, Коте М., Матиас I и др. Изменения уровней эндоканнабиноидов в плазме у мужчин с висцеральным ожирением после годичной программы изменения образа жизни и уменьшения окружности талии: ассоциации с изменениями метаболических факторов риска. Диабетология . 2009. 52 (2): 213–217.[PubMed] [Google Scholar] 154. Ди Марцо V, Веррийкен А., Хаккарайнен А. и др. Роль инсулина как негативного регулятора уровней эндоканнабиноидов в плазме у лиц с ожирением и без него. Европейский журнал эндокринологии . 2009. 161 (5): 715–722. [PubMed] [Google Scholar] 155. Schäfer A, Pfrang J, Neumüller J, Fiedler S, Ertl G, Bauersachs J. Антагонист каннабиноидного рецептора-1 римонабант ингибирует активацию тромбоцитов и снижает провоспалительные хемокины и лейкоциты у крыс Zucker. Британский фармакологический журнал .2008. 154 (5): 1047–1054. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 156. Мейеринк Дж., Пластина П., Винкен Дж. И др. Этаноламидный метаболит DHA, докозагексаеноилэтаноламин, проявляет иммуномодулирующее действие на перитонеальные макрофаги мышей и макрофаги RAW264.7: свидетельство новой связи между рыбьим жиром и воспалением. Британский журнал питания . 2011. 105 (12): 1798–1807. [PubMed] [Google Scholar] 157. Бласбалг Т.Л., Хиббелн Дж.Р., Рамсден К.Э., Майхрзак С.Ф., Ролингс Р.Р. Изменения в потреблении жирных кислот омега-3 и омега-6 в Соединенных Штатах в 20 веке. Американский журнал клинического питания . 2011; 93 (5): 950–962. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 158. Alvheim AR, Malde MK, Osei-Hyiaman D, et al. Линолевая кислота с пищей повышает уровень эндогенных 2-АГ и анандамида и вызывает ожирение. Ожирение . 2012; 20 (10): 1984–1994. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 159. Банни С., ди Марцо В. Влияние диетических жиров на эндоканнабиноиды и родственные медиаторы: последствия для энергетического гомеостаза, воспаления и настроения. Молекулярное питание и исследования пищевых продуктов .2010. 54 (1): 82–92. [PubMed] [Google Scholar] 160. Петросино С., Ювоне Т., Ди Марцо В. N-пальмитоил-этаноламин: биохимия и новые терапевтические возможности. Биохимия . 2010. 92 (6): 724–727. [PubMed] [Google Scholar] 161. Маги П., Пирсон С., Аллен Дж. Омега-3 жирная кислота, эйкозапентаеновая кислота (EPA), предотвращает повреждающие эффекты фактора некроза опухоли (TNF) -альфа во время дифференцировки клеток скелетных мышц мышей. Липиды в здоровье и болезнях . 2008; 7, статья 24 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 162.Иззо А.А., Пискителли Ф., Капассо Р. и др. Базальные и регулируемые натощак / возобновление кормления тканевые уровни эндогенных лигандов PPAR- α у крыс Zucker. Ожирение . 2010. 18 (1): 55–62. [PubMed] [Google Scholar] 163. Лутц Б. Эндоканнабиноидные сигналы в управлении эмоциями. Текущее мнение в области фармакологии . 2009. 9 (1): 46–52. [PubMed] [Google Scholar] 164. Berger A, Crozier G, Bisogno T, Cavaliere P, Innis S, Di Marzo V. Анандамид и диета: включение в рацион арахидоната и докозагексаеноата приводит к повышению уровня в мозге соответствующих N-ацилэтаноламинов у поросят. Труды Национальной академии наук Соединенных Штатов Америки . 2001. 98 (11): 6402–6406. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 165. Ди Марцо V, Гриинари М., Карта Дж. И др. Диетическое масло криля увеличивает уровень докозагексаеновой кислоты и снижает уровень 2-арахидоноилглицерина, но не N-ацилэтаноламина, в мозге тучных крыс Zucker. Международный молочный журнал . 2010. 20 (4): 231–235. [Google Scholar] 166. Schmitz G, Ecker J. Противоположные эффекты жирных кислот n-3 и n-6. Прогресс в исследованиях липидов . 2008. 47 (2): 147–155. [PubMed] [Google Scholar] 167. Calder PC. n-3 Полиненасыщенные жирные кислоты, воспаления и воспалительные заболевания. Американский журнал клинического питания . 2006; 83: 1505S – 1519S. [PubMed] [Google Scholar] 168. Ди Марцо V, Гопараджу С.К., Ван Л. и др. Регулируемые лептином эндоканнабиноиды участвуют в поддержании приема пищи. Природа . 2001. 410 (6830): 822–825. [PubMed] [Google Scholar] 169. Харролд Дж. А., Эллиотт Дж. С., Кинг П. Джей, Уиддоусон П. С., Уильямс Дж.Подавление рецепторов каннабиноида-1 (CB-1) в определенных внегипоталамических областях крыс с диетическим ожирением: роль эндогенных каннабиноидов в формировании аппетита к вкусной пище? Исследования мозга . 2002. 952 (2): 232–238. [PubMed] [Google Scholar] 170. Maccarrone M, Fride E, Bisogno T и др. Повышение регуляции эндоканнабиноидной системы в матке мышей с нокаутом лептина (ob / ob) и последствия для фертильности. Молекулярная репродукция человека . 2005. 11 (1): 21–28. [PubMed] [Google Scholar] 171.Аннуцци Дж., Пискителли Ф., Ди Марино Л. и др. Дифференциальные изменения концентраций эндоканнабиноидов и родственных липидов в подкожной жировой ткани пациентов с ожирением и диабетом. Липиды в здоровье и болезнях . 2010; 9, статья 43 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 173. Энгели С., Бёнке Дж., Фельдпауш М. и др. Активация периферической эндоканнабиноидной системы при ожирении человека. Диабет . 2005. 54 (10): 2838–2843. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 174.Матиас I, Гонтье М., Орландо П. и др. Регуляция, функция и нарушение регуляции эндоканнабиноидов на моделях жировой ткани и β -панкреатических клеток, а также при ожирении и гипергликемии. Журнал клинической эндокринологии и метаболизма . 2006. 91 (8): 3171–3180. [PubMed] [Google Scholar] 175. Уильямс CM, Киркхэм ТК. Анандамид вызывает переедание: посредничество центральных каннабиноидных (CB1) рецепторов. Психофармакология . 1999. 143 (3): 315–317. [PubMed] [Google Scholar] 176. Джамшиди Н, Тейлор Д.А.Введение анандамида в вентромедиальный гипоталамус стимулирует аппетит у крыс. Британский фармакологический журнал . 2001. 134 (6): 1151–1154. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 177. Киркхэм Т.С., Уильямс С.М., Фезза Ф., Ди Марцо В. Уровни эндоканнабиноидов в лимбическом переднем мозге и гипоталамусе крыс в связи с голоданием, кормлением и насыщением: стимуляция еды 2-арахидоноилглицерином. Британский фармакологический журнал . 2002. 136 (4): 550–557. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 178.Осей-Хиаман Д., ДеПетрилло М., Пачер П. и др. Активация эндоканнабиноидов на рецепторах CB1 печени стимулирует синтез жирных кислот и способствует ожирению, вызванному диетой. Журнал клинических исследований . 2005. 115 (5): 1298–1305. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 179. Кота Д., Марсикано Дж., Чёп М. и др. Эндогенная система ценнабиноидов влияет на энергетический баланс через центральный орексигенный привод и периферический липогенез. Журнал клинических исследований . 2003. 112 (3): 423–431.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 180. Ди Марцо V, Деспрес Дж. Антагонисты CB1 при ожирениикакие уроки мы извлекли из римонабанта? Nature Reviews Эндокринология . 2009. 5 (11): 633–638. [PubMed] [Google Scholar] 181. Морейра Ф.А., Гриб М., Лутц Б. Центральные побочные эффекты терапий, основанных на агонистах и ​​антагонистах каннабиноидных рецепторов CB1: внимание к тревоге и депрессии. Передовой опыт и исследования . 2009. 23 (1): 133–144. [PubMed] [Google Scholar] 182. Кус В., Флакс П., Куда О. и др.Разоблачение различных эффектов розиглитазона и пиоглитазона при комбинированном лечении n-3 жирными кислотами у мышей, получавших диету с высоким содержанием жиров. PLOS ONE . 2011; 6 (11) e27126 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 183. Банни С., Карта Дж., Мурру Е. и др. Масло криля значительно снижает уровень 2-арахидоноилглицерина в плазме у субъектов с ожирением. Питание и обмен веществ . 2011; 8 (1, статья 7) [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

Пищевые свойства диетических фосфолипидов, обогащенных омега-3

Biomed Res Int.2013; 2013: 965417.

Элизабетта Мурру

Università degli Studi di Cagliari, Dipartimento di Scienze Biomediche, Cittadella Universitaria, S.S. 554, km. 4,500, Monserrato, 09042 Cagliari, Italy

Sebastiano Banni

Università degli Studi di Cagliari, Dipartimento di Scienze Biomediche, Cittadella Universitaria, S.S.554, км. 4,500, Monserrato, 09042 Cagliari, Italy

Gianfranca Carta

Università degli Studi di Cagliari, Dipartimento di Scienze Biomediche, Cittadella Universitaria, S.С. 554, км. 4,500, Monserrato, 09042 Cagliari, Italy

Università degli Studi di Cagliari, Dipartimento di Scienze Biomediche, Cittadella Universitaria, S.S. 554, км. 4500, Монсеррато, 09042 Кальяри, Италия

Академический редактор: Акилле Читтадини

Поступила в редакцию 30 марта 2013 г .; Пересмотрено 4 июня 2013 г .; Принято 7 июня 2013 г.

Это статья в открытом доступе, распространяемая по лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии правильного цитирования оригинальной работы.

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Abstract

Пищевые жирные кислоты регулируют несколько физиологических функций. Однако, чтобы проявлять свои свойства, они должны присутствовать в рационе в оптимальном соотношении. Особое внимание было сосредоточено на соотношении n-6 / n-3 высокополиненасыщенных жирных кислот (HPUFA) в тканях, которое зависит от типа и эстерифицированной формы пищевых жирных кислот. Пищевые EPA и DHA, когда эстерифицированы до фосфолипидов (PL), более эффективно включаются в тканевые PLs и, по-видимому, обладают особыми свойствами за счет определенного механизма (ов) действия, таких как способность влиять на биосинтез эндоканнабиноидов в гораздо более низких дозах, чем EPA и DHA в форма триглицеридов, вероятно, из-за вышеупомянутого более высокого включения в тканевые PL.Подавление эндоканнабиноидной системы, по-видимому, опосредует положительные эффекты, оказываемые обогащенными омега-3 ФЛ на несколько параметров метаболического синдрома. PL являются одной из основных диетических форм EPA и DHA, которым мы подвергаемся в повседневной диете; поэтому неудивительно, что он гарантирует эффективную питательную активность EPA и DHA. В будущих исследованиях следует выяснить, являются ли EPA и DHA в форме PL более эффективными, чем другие препараты, в улучшении других патологических состояний, при которых n-3 HPUFA, по-видимому, оказывают полезное действие, например, при раке и психических расстройствах.

1. Введение

Пищевые жирные кислоты обладают широким спектром физиологических функций, и, чтобы полностью проявить свои эффекты, они должны присутствовать в рационе в определенном балансе. Таким образом, при составлении диетических рекомендаций необходимо учитывать надлежащее количество всех семейств жирных кислот. Особое внимание было уделено соотношению между высокополиненасыщенными жирными кислотами (HPUFA) n-6 (в основном арахидоновая кислота (20: 4n-6; ARA)) и n-3 HPUFA (в основном EPA и DHA) в тканях как следствие соотношение n-6 / n-3 в рационе, поскольку наблюдалась обратная корреляция между циркулирующими n-3 HPUFA и возникновением ишемической болезни сердца [1].

Кроме того, было показано, что диетические n-3 HPUFA предотвращают и регулируют дефицит незаменимых жирных кислот (EFA) в младенчестве (развитие сетчатки и мозга), аутоиммунные расстройства, болезнь Крона и рак груди, толстой кишки и простаты. Также было показано, что они оказывают благотворное влияние при широком спектре психических расстройств [2]. Однако, несмотря на то, что они кажутся панацеей от любых патологических состояний, некоторые эпидемиологические исследования ставят под сомнение некоторые из этих полезных эффектов [3].Поэтому необходимо индивидуализировать механизм (ы) действия и при каких условиях n-3 HPUFA максимизируют свою питательную активность. Недавно был проведен обзор метаболизма и биологической активности морских n-3 PL [4]; Поэтому в настоящей статье мы сосредоточили наше внимание на предполагаемых механизмах действия, с помощью которых EPA и DHA в форме PL проявляют свои различные эффекты по отношению к форме триацилглицерина (TAG).

2. Влияние ЭПК и ДГК на биосинтез оксигенированных эйкозаноидов

Было показано, что ЭПК и ДГК, помимо антитромботических свойств [5], способны уменьшать как образование, так и включение в ткани ARA и, следовательно, уменьшать высвобождение воспалительных белков острой фазы [6, 7].

Фактически, провоспалительные эйкозаноиды, включая простагландин E 2 (PGE 2 ) и лейкотриен B 4 (LTB 4 ), синтезируются из ARA при опосредованном фосфолипазе высвобождении клеточных фосфолипидов (PL) –10], тогда как n-3 HPUFA являются предшественниками простагландинов и лейкотриенов (PGE 3 и LTB 5 ), с довольно низким коэффициентом конверсии, с противовоспалительными свойствами [11–13].

Ежедневное эндогенное образование PG намного ниже, чем ежедневное потребление ARA и эндогенное производство ARA.EPA и DHA ингибируют производство эйкозаноидов, производных от ARA, in vitro [14, 15], но не in vivo, где на образование эйкозаноидов, по-видимому, меньше влияет потребление EPA и DHA с пищей [16, 17]. Для наблюдения за небольшим снижением in vivo продукции эйкозаноидов, производных от ARA, необходимо несколько граммов EPA и DHA в день в течение многих недель, следовательно, положительный эффект относительно низкой дозы n-3 HPUFA на смерть от ишемической болезни сердца в GISSI исследование [18] вряд ли связано с изменениями в продукции эйкозаноидов.Продукция PG in vivo с помощью пищевых добавок с чистой ARA (например, 6 г / день в течение 2-3 недель у людей) может быть немного увеличена [19]. Эти исследования показывают, что на образование эйкозаноидов не сразу влияет потребление ARA с пищей, по крайней мере, в пределах диапазона традиционных диет человека [20, 21]. Однако было показано, что очень большое количество рыбьего жира может снизить образование PG с последующим слабым противовоспалительным и обезболивающим действием [22].

Прескотт показал, что изолированные нейтрофилы полиморфно-ядерных лейкоцитов человека (PMN) включали EPA, в основном в фосфолипиды (PL), и были способны преобразовывать его в LTB5, что свидетельствует о нарушении замены ARA на EPA в мембранах PMN [23].Эти результаты контрастируют с отчетом Lammi-Keefe и соавторов, которые не наблюдали такого эффекта на нейтрофилы, вероятно, из-за низкого количества EPA, потребляемого с пищевой добавкой в ​​их экспериментах [24].

Таким образом, эти механизмы могут лишь частично объяснить эффекты, продемонстрированные в различных экспериментальных условиях [25–27].

3. Взаимодействие с другими диетическими жирными кислотами

Было показано, что добавление EPA + DHA с разными уровнями гамма-линоленовой кислоты (GLA, 18: 3n-6) или без них вызывает изменения профиля жирных кислот [28].Прием как GLA, так и EPA + DHA снижает концентрацию ARA в тканях и клетках животных [29, 30], но не у людей, получавших GLA + EPA (1: 1) [31]. Однако значительное снижение концентраций ARA наблюдалось в сывороточных PL, вероятно, вызванное конкуренцией с EPA и дигомо- γ -линоленовой кислотой (DGLA) за этерификацию в клеточные PL и ослабляющим эффектом n-3 жирных кислот на Δ5- десатураза, необходимая для превращения DGLA в ARA [32, 33].

4. Влияет ли пищевая форма ПНЖК на их липидное включение и / или питательную активность?

Часто упускается из виду, какая форма питания является наиболее эффективной для передачи жирных кислот с точки зрения биодоступности тканей и биологических эффектов.Выбор формы в основном продиктован практическими или экономическими причинами. Однако есть несколько сообщений, показывающих, что PL-связанные EPA и DHA обладают различными эффектами по отношению к TAG-связанным EPA и DHA.

Добавки рыбьего жира улучшают профиль липопротеинов за счет снижения уровней ЛПНП, холестерина и ТАГ в плазме и повышения холестерина ЛПВП [34–36] за счет ингибирования синтеза ТАГ и ЛПОНП в печени [37, 38]. Такие эффекты обычно достигаются путем длительного приема 1 или более г / день EPA и / или DHA, продаваемых как TAG или этиловый эфир (EE).При 5-недельном добавлении 4 г EPA или DHA в виде EE к обычной диете, EPA показала более быстрое и полное увеличение сывороточных PL, чем DHA [39].

Интересно, что было показано, что EPA и DHA в виде порошка криля способны значительно снизить уровень триглицеридов плазмы (ТАГ) при гораздо более низких дозах, около 400 мг в день [40].

Однако нельзя исключать, что некоторые эффекты могут быть связаны с различными действиями EPA и DHA. Фактически, некоторые авторы сообщают, что EPA накапливается быстрее, чем DHA в плазме [41, 42], лейкоцитах [43] и эритроцитах [44].Willumsen et al. сообщили, что EPA снижает уровень ТАГ в сыворотке у крыс, вероятно, за счет индукции митохондриального окисления ЖК, тогда как DHA этого не делает [45]; однако другие авторы сообщили, что DHA имеет такой же эффект снижения ТАГ, что и EPA [39, 46]. Напротив, другие сообщали о сопутствующем повышении концентрации общего холестерина, холестерина ЛПНП и ЛПВП, когда n-3 HPUFA, особенно DHA, вводились в количествах не менее 1 г / день [47]. Поэтому при сравнении эффектов формы всегда следует использовать аналогичное соотношение EPA / DHA [48].

Кроме того, было высказано предположение, что пищевые матрицы могут влиять на биодоступность. Визиоли и его коллеги наблюдали, что введение здоровым субъектам всего лишь 300 мг ЭПК + ДГК в день в составе молока, разделенных на меньшие дозы в течение дня в течение 3–6 недель, привело к значительному увеличению ЭПК и ДГК. уровни липидов в плазме, а также концентрации ЛПВП, в то время как концентрации ТАГ снижались, не влияя на концентрацию общего холестерина [49].Это примечательно, поскольку такие же эффекты на концентрации ТАГ и ЛПВП были получены при использовании 1–7 г / день EPA и DHA [50].

Недавняя статья Галли и др. предполагает, что различные уровни n-3 HPUFA в крови обусловлены их присутствием в качестве общих диетических компонентов и, возможно, ответственны, среди прочих причин, за вариабельность наблюдаемых результатов; следовательно, рекомендуется применять выборку субъектов с одинаковыми фоновыми уровнями n-3 до начала исследования [51].

Таким образом, довольно сложно дать какие-либо рекомендации относительно доз n-3 HPUFA, поскольку матрицы, форма и качество могут сильно влиять на биодоступность ткани.

Американская кардиологическая ассоциация, AHA, диетические рекомендации для n-3 HPUFA и рыбы для первичной профилактики коронарных заболеваний, на основе пищевого подхода [52], две порции жирной рыбы в неделю [53], 250–500 мг EPA + DHA в день [54], в то время как рекомендуется более высокая суточная доза, 1 г или более, для эффекта снижения ТАГ [55–57]. Действительно, рыбий жир является основным источником n-3 HPUFA, тогда как другие типы масел, особенно растительные масла, являются хорошим источником ALA [58]. Однако следует иметь в виду, что даже несмотря на то, что ALA разделяет с EPA и DHA двойную связь на третьем углероде от метильного конца, которая характеризует семейство n-3 PUFA и является их диетическим предшественником, обладает отличными метаболическими и питательными свойствами. [59].

5. Переваривание, абсорбция и биодоступность PL-связанных EPA и DHA

Диетический жир в основном состоит из ТАГ с небольшой долей PL (3–6%) [60]. Суточная доза PL / день составляет 2–8 граммов. Наиболее распространенной PL в просвете кишечника является фосфатидилхолин (PC), который в основном выводится из желчи (10-20 г / день у человека), а также из пищи, в то время как другие PL, такие как фосфатидилэтаноламин (PE), фосфатидилсерин (PS) , и фосфатидилинозит (PI), присутствуют в гораздо меньших количествах.

Длина цепи жирных кислот и число ненасыщенности влияют на переваривание, абсорбцию, перенос жиров в крови и метаболизм на клеточном уровне. Жирные кислоты со средней длиной цепи (СЦЖК) абсорбируются лучше, чем жирные кислоты с более длинной цепью, поскольку они могут растворяться в водной фазе, а затем абсорбироваться, связываясь с альбумином, и транспортироваться в печень непосредственно через воротную вену [61]. Структура диетических ТАГ влияет на биодоступность жирных кислот. Например, пальмитиновая кислота, содержащаяся в жирном грудном молоке, хорошо всасывается из-за ее включения в sn-2 положение глицеринового остова [62].С другой стороны, вопрос о том, влияют ли жирные кислоты, этерифицированные в ТАГ или в ФЛ, на их абсорбцию и включение в ткань, все еще обсуждается. ТАГ и ФЛ по-разному перевариваются и всасываются в тонком кишечнике. Первый требует эмульгирования солями желчных кислот, в то время как PL могут спонтанно образовывать мицеллы и переноситься в водной среде. Согласно исследованиям на людях и животных, пероральное введение меченого ПК приводит к быстрому появлению меченого ПК в плазме с довольно слабым образованием меченых ТАГ [63].В отличие от ТАГ, ФЛ не гидролизуются липазами языка или желудка, а только в тонком кишечнике [64]. После перорального приема ПК более чем на 90% абсорбируется слизистой оболочкой кишечника посредством преобразования в LysoPC, поскольку ПК гидролизуется фосфолипазой поджелудочной железы А2 (PLA2), которая высвобождает жирную кислоту из положения sn-2. После абсорбции энтероцитами этот LysoPC может быть повторно ацилирован в ПК, в то время как ранее высвобожденная жирная кислота может быть использована для синтеза ТАГ [65–67]. Абсорбированный ПК затем включается в хиломикроны (ХМ) и после разложения до богатых ТАГ частиц поглощается фракцией липопротеинов высокой плотности (ЛПВП), которая происходит относительно быстро, то есть в течение 5-6 часов после ФЛ. прием внутрь [66, 68].Небольшая часть этого PC поглощается без предварительного гидролиза. Следовательно, диетические PL могут влиять на состав и метаболизм липопротеинов. Сообщалось, что липопротеины, секретируемые тонкой кишкой крыс после инфузии триолеина, были CM, тогда как липопротеины, секретируемые после инфузии яичных PL, были частицами размера VLDL [69]. В последнее время поросята, получавшие смесь HPUFA-TAG, имели более высокое содержание HPUFA в фосфолипидах LDL, чем поросята, получавшие смесь HPUFA-PL. Противоположные результаты были обнаружены для ЛПВП, что указывает на то, что диетические HPUFA в форме ТАГ или ФЛ по-разному влияют на состав ЛПВП и ЛПНП [70].Следовательно, PL в липопротеинах могут влиять на распределение липопротеинов в организме и включение жирных кислот в ткани.

Некоторые исследования новорожденных показали, что диетические PL могут усваиваться лучше, чем TAG. В частности, исследование группы недоношенных детей, которых кормили разными смесями, показало, что абсорбция DHA была выше у детей, получавших смесь HPUFA-PL, чем у детей, получавших грудное молоко или смесь HPUFA-TAG [71].

Maki et al.показали, что EPA и DHA из масла криля (KO), в основном связанные с PL, абсорбируются по крайней мере так же эффективно, как EPA и DHA из рыбьего жира (FO), которые находятся в форме TAG [72]. Однако Schuchardt et al. [73] сравнили поглощение трех составов EPA + DHA, полученных из рыбьего жира (повторно этерифицированного (rTAG), EE и KO, в основном PL), и показали, что биодоступность n-3 HPUFA может варьироваться в зависимости от их этерифицированной формы. Наибольшее включение EPA + DHA в PL плазмы было получено KO, затем FO rTAG, а затем EE.Исследование включения меченой DHA в PL тромбоцитов и эритроцитов показало, что в тромбоцитах [13C] DHA накапливается как в PC, так и в PE, хотя немного быстрее в PC [74]. Также наличие LysoPC и LysoPE хорошо задокументировано для тромбоцитов [75–77]. В отличие от тромбоцитов, [13C] LPC может быть обнаружен в эритроцитах, когда [13C] DHA начинает расти в PC [78]. Это согласуется с гипотезой о том, что DHA предпочтительно этерифицируется в LPC в эритроцитах [79] и впоследствии повторно ацилируется в PC [80].Интересно, что уровни DHA в эритроцитах можно рассматривать, по крайней мере частично, как показатель присутствия в головном мозге, а LysoPC может быть предпочтительным переносчиком DHA в мозг, как предполагалось у молодых крыс [81, 82].

6. Биологическая активность PL-связанных EPA и DHA

n-3 HPUFA в рыбных продуктах в основном связаны с PL, тогда как в жирной рыбе, такой как лосось, n-3 HPUFA связаны с PL и TAG в 40 : Соотношение 60 [83]. Напротив, большинство n-3 HPUFA, доступных в качестве добавок, как и FO, почти полностью состоят из TAG-связанных n-3 HPUFA.Это кажется важным вопросом, поскольку было доказано, что диетические PL сами по себе влияют на уровни липидов в плазме и печени у экспериментальных животных [84]. Недавняя работа продемонстрировала, что добавление в рацион PLS молочного молока на уровне 2,5% по массе (вес.%) Может снизить уровень холестерина и ТАГ у мышей C57BL / 6, получавших жирное питание [85].

КО, выделенный из антарктического криля ( Euphavsia superba ) [86], является относительно новым источником, богатым n-3 HPUFA в форме PL, в основном PC, а не TAG; доля PL в общих липидах криля колеблется от 30 до 60%, в зависимости от вида криля, возраста, сезона и времени вылова [87].Кроме того, KO содержит жирорастворимый антиоксидант, астаксантин, который может предохранять KO от окисления. Своеобразный состав может влиять на биодоступность n-3 HPUFA в тканях и может частично отвечать за укрепляющие здоровье эффекты KO, такие как его противовоспалительные и гиполипидемические свойства у людей [88, 89].

Ежедневное потребление 3 г КО, содержащего 543 мг EPA + DHA, увеличивало уровень EPA и DHA в плазме в той же степени, что и диетическое FO, содержащее 864 мг EPA + DHA [90], что свидетельствует о сопоставимой абсорбции для EPA и DHA. DHA после обработки KO, если не лучше, чем после обработки FO.Однако не было значительных различий между видами лечения (КО, ФО и контроль) для ответа на ТАГ и липопротеины, что подтверждает предыдущее исследование, в котором также не удалось обнаружить никаких изменений липидов плазмы [91], вероятно, из-за короткого периода лечение, нормолипидемический статус субъектов или низкое количество EPA и DHA. С другой стороны, в другом исследовании после лечения ФО было обнаружено небольшое увеличение холестерина ЛПНП и отсутствие влияния на холестерин ЛПВП [92]. Другим спорным аспектом является hs-CRP, маркер системного воспаления, который не показал изменений при лечении KO, FO или плацебо [91, 93, 94], в то время как у лиц с провоспалительным статусом связь между DHA / EPA и Сообщалось о снижении уровня hs-CRP [95].

На мышах, получавших диету с высоким содержанием жиров, было продемонстрировано, что n-3 HPUFA в PL более эффективны, чем TAG, в снижении стеатоза печени, воспаления легкой степени в белой жировой ткани [96], уровней липидов в крови и гликемии. [97, 98]. Более того, наблюдалась повышенная экспрессия в печени генов окисления жирных кислот и подавление липогенных генов. Последний эффект был сильнее у мышей, получавших PL, а снижение инсулина плазмы и гипертрофия адипоцитов наблюдались только при использовании формы PL [96].Вероятно, что добавление n-3 HPUFA в качестве PL оказывает более сильное биологическое действие по сравнению с формой TAG, потому что (i) различные виды PL также могут действовать как лиганды для ядерных рецепторов, участвующих в регуляции транскрипции стероидогенеза и метаболизма холестерина [99, 100 ] и (ii) было показано, что форма PL увеличивает биодоступность DHA и EPA как у грызунов [69, 101], так и у людей [71, 89, 102].

Другие области, на которые, как утверждается, влияют EPA и DHA, — это нервно-психические расстройства.Результаты нескольких эпидемиологических исследований [103, 104] показывают, что потребление n-3 HPUFA с пищей влияет на нейропсихиатрические расстройства, предположительно из-за их структурного и нейрохимического участия в патофизиологических процессах [105–107]. Вмешательства в диапазоне от 1 до 6,2 г / день EPA и от 0 до 3,4 г / день DHA были связаны с терапевтическим эффектом при широком спектре психических расстройств [108–111]. У детей, получавших PL n-3 HPUFA и FO, наблюдалось повышение концентраций EPA, докозапентаеновой кислоты (DPA) и DHA и снижение концентраций ARA и адреновой кислоты в PL плазмы, но не во фракциях ТАГ и эфиров холестерина [112], поскольку наблюдалось в предыдущих исследованиях [113].Механизм отрицательной обратной связи на ферментах десатуразы [114, 115] может быть связан с этими изменениями. С другой стороны, то же исследование показало ограниченное воздействие на концентрации n-3 HPUFA и отсутствие эффекта на концентрации n-6 HPUFA в эритроцитах после приема PL n-3 HPUFA и добавок FO [112]; эти наблюдения несовместимы с предыдущим исследованием [116]. Спорные результаты можно объяснить вмешательством в низкие дозы n-3 HPUFA и кинетикой диетических EPA и DHA и / или метаболизмом участников.

В исследовании Vaisman общий тест переменных внимания (TOVA) увеличился у пациентов, получавших PL n-3 HPUFA и FO в ограниченной степени, обеспечивая около 250 мг / сут EPA / DHA. Эти результаты отличаются от предыдущих отчетов, в которых было показано, что прием даже больших количеств DHA [117] или EPA + DHA [118] у детей с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) в течение 2–4 месяцев приводит к повышенным концентрациям DHA в плазме PLs и не влияет на результаты непрерывного теста производительности (CPT).

Хотя диетические манипуляции с n-3 HPUFA в головном мозге осложняются высокими концентрациями в этом органе, добавление DHA-содержащих PL, таких как PS коры головного мозга крупного рогатого скота, на животных моделях, как было показано, ослабляет нейронные эффекты старения [ 119], а также повлиять на поведение [120, 121]. Добавка DHA в дозе 345 мг / сут или 3,6 г / массы тела у детей с СДВГ, вводимая в виде ЭЭ [117] в капсулах или в виде ТАГ в функциональной пище [118], вызвала выраженное повышение уровня n-3 HPUFA в крови, но не дала результата. влияют на симптомы СДВГ.Результаты недавних исследований, в которых ФО, обогащенные EPA и DHA, предоставлялись вместе с n-6 HPUFA-содержащими маслами и / или витаминами детям с СДВГ, были противоречивыми [116, 122–124]. Интересно, что ранние наблюдения показали, что диетические HPUFA, этерифицированные до PL, а не TAG, являются более эффективными субстратами для аккреции тканей мозга доношенных бабуинов [125].

7. PL-связанные EPA и DHA могут проявлять свою биологическую активность, влияя на биосинтез эндоканнабиноидов

Различные исследования подтверждают гипотезу о том, что состав пищевых жирных кислот может влиять на энергетический гомеостаз через изменения эндоканнабиноидной системы (ECS).Эндогенная каннабиноидная система — это повсеместная липидная сигнальная система, которая появилась на ранней стадии эволюции и которая выполняет важные регулирующие функции по всему телу у всех позвоночных. Основные эндоканнабиноиды — это молекулы, полученные из ARA, гидролизованных из мембранных PL. В частности, анандамид (арахидоноилэтаноламид или AEA) [126–128] образуется в результате гидролиза мембранных PL в положении sn-1, а 2-арахидоноилглицерин (2-AG) — в результате гидролиза в положении sn-2 [129–132] .Они связываются с семейством рецепторов, связанных с G-белком, из которых каннабиноидный рецептор CB1 широко распространен в различных областях мозга и периферических тканях. Однако по тому же пути биосинтеза анандамида другие связанные со структурой липидные мессенджеры, пальмитоилэтаноламид (PEA) или олеоилэтаноламид (OEA), образуются пальмитиновой кислотой или олеиновой кислотой, этерифицированной в sn-1 соответственно. Будучи последними, жирные кислоты, предпочтительно включенные в sn-1, PEA и OEA, более распространены, чем анандамид.Они проявляют свою биологическую активность, взаимодействуя с другими рецепторами. OEA, медиатор анорексии, влияющий на метаболизм липидов и глюкозы, активирует PPAR-альфа [133]. PEA оказывает противовоспалительное действие посредством прямой активации PPAR-альфа [134], временного рецепторного потенциала ваниллоида типа 1 (TRPV1) или PPAR-гамма [135].

На основании различных исследований разумно предположить, что уровни эндоканнабиноидов в тканях частично регулируются активностью соответствующих биосинтетических предшественников, а частично — катаболическими ферментами, амидгидролазой жирных кислот (FAAH) [136, 137] или моноацилглицерином. липаза (MAGL) [138, 139].ARA и, возможно, также глицерин и этаноламин, полученные в результате гидролиза 2-AG и AEA, быстро встраиваются в мембранные PL [140, 141]. Уровни эндоканнабиноидов в тканях могут также зависеть от доступности их биосинтетических предшественников ARA в PL [142–144]. Фактически, изменения, вызванные диетой, сопровождались изменениями в соответствующих жирных кислотах, этерифицированных с отдельными PL. Watanabe et al. [145] обнаружили, что у мышей, получавших диету с дефицитом n-3-ПНЖК, наблюдались более высокие уровни 2-AG в головном мозге.Кроме того, краткосрочный прием добавок FO, богатого DHA, снижает уровни 2-AG в головном мозге по сравнению с диетой с низким содержанием n-3 ПНЖК. Авторы наблюдали сопутствующее снижение уровней ARA и увеличение уровней DHA у основных видов фосфолипидов мозга мышей, получавших диету FO, по сравнению с теми, кто получал диету с низким содержанием n-3 PUFA.

Концентрации эндоканнабиноидов и их родственных соединений могут быть изменены за счет содержания в рационе HPUFA или их основных биосинтетических предшественников, в основном в периферических тканях.Было проведено исследование in vitro, чтобы определить, может ли инкубация клеток с некоторыми свободными жирными кислотами влиять на локально продуцируемые уровни AEA и 2-AG [146]. Было показано, что инкубация адипоцитов мышей 3T3F442A с ARA сильно повышает уровни 2-AG, а также количество ARA, этерифицированного в ТАГ и в положении sn-2 глицерина, но не на sn-1, в PL во время инкубации. с DHA снижает уровни 2-AG и AEA и количество этерифицированной ARA как в sn-2, так и в sn-1 положениях PL, но не на TAG.Это говорит о том, что диетические HPUFA могут модулировать жирнокислотный состав PL адипоцитов, которые действуют как предшественники эндоканнабиноидов, и тогда можно предположить, что n-3 HPUFA могут иметь свои положительные эффекты при абдоминальном ожирении, дислипидемии и инсулинорезистентности за счет CB1-опосредованного липогенного действия. эндоканнабиноидов в адипоцитах [147–149]. Было показано, что эндоканнабиноиды могут влиять на энергетический метаболизм как за счет стимуляции приема пищи, так и за счет воздействия на переработку энергии в жировой ткани, печени, поджелудочной железе и скелетных мышцах [147, 149, 150].Действительно, было показано, что повышение уровней периферических эндоканнабиноидов как у натощак, так и у лиц с ожирением и избыточным весом после приема пищи коррелирует с внутрибрюшным ожирением, непереносимостью глюкозы, дислипидемией и дислипопротеинемией [150–154]. Следовательно, пищевые жирные кислоты, модулируя уровни ARA в тканевых PL, могут влиять на биосинтез эндоканнабиноидов и, таким образом, подавлять сверхактивную эндоканнабиноидную систему.

В недавнем исследовании [49], влияние пищевых n-3 HPUFA в форме FO или KO, сбалансированных по содержанию EPA и DHA, на жир в печени и сердце и воспаление у крыс Zucker (модель ожирения) и связанные с ними метаболические дисфункции), а также количество AEA и 2-AG в брюшной и подкожной жировой клетчатке, печени и сердце.Крысы, получавшие рацион с n-3 HPUFA, имели значительно более низкие уровни ТАГ в печени и меньшую реакцию перитонеальных макрофагов на воспалительный стимул, чем контрольные крысы; только у крыс, получавших КО, сердечные ТАГ были значительно снижены. Эти эффекты были связаны с более низкой концентрацией эндоканнабиноидов, AEA и 2-AG, во висцеральной, но не подкожной жировой ткани, и AEA в печени и сердце; эти пониженные уровни эндоканнабиноидов, в свою очередь, были связаны с более низкими уровнями ARA в мембранных PL.Поскольку антагонисты CB1 также могут оказывать противовоспалительное действие в макрофагах [155], наблюдаемое снижение уровней эндоканнабиноидов в висцеральной жировой ткани, вызванное n-3 HPUFA, также может быть ответственно за ослабленный воспалительный ответ, вызванный FO и KO.

Диетический дисбаланс между макроэлементами приводит к нарушению метаболизма глюкозы и утилизации липидов, характеризующемуся выраженной дислипидемией, повышенной инсулинорезистентностью и ожирением печени, которые являются одними из характерных черт метаболического синдрома.

Два исследования [49, 96] показали, что диетические DHA и EPA в форме PL превосходят ТАГ в отношении сохранения гомеостаза глюкозы и отмены стеатоза печени, гипертрофии адипоцитов и воспаления слабой степени. Более высокая эффективность n-3 HPUFA, вводимых в виде PL, была связана с их лучшей биодоступностью PL и с относительно сильным подавлением уровней основных эндоканнабиноидов в белой жировой ткани и плазме, что позволяет предположить, что модуляция активности эндоканнабиноидной системы способствовала их большей эффективности. по сравнению с ТАГ-формой n-3 HPUFA.Патофизиологическая роль эндоканнабиноидной системы в развитии воспаления жировой ткани [146] или стеатоза печени [147, 148] хорошо описана; кроме того, недавно было высказано предположение, что противовоспалительные эффекты производных адипоцитов N-ацилэтаноламинов EPEA или DHEA, то есть амидов EPA и DHA, играют определенную роль [149, 156]. Увеличение распространенности ожирения в США может быть связано с повышенным потреблением линолевой кислоты (LA), предшественника ARA и, следовательно, предшественника эндоканнабиноидов [157, 158].Эта гипотеза была подтверждена диетическими экспериментами на мышах, получавших различные диеты, различающиеся по содержанию LA, что положительно коррелировало с уровнями ARA, 2-AG и AEA в PL из печени и эритроцитов, а также способствовало накоплению жира в организме [158] . С другой стороны, добавление в рацион EPA и DHA приводило к снижению уровней эндоканнабиноидов в печени, а также в гипоталамусе мышей, получавших экспериментальные диеты с высоким содержанием LA [158]. Эти данные также подтверждают роль диетической LA как ключевого фактора, контролирующего активность эндоканнабиноидной системы, и ослабление этой активности как ключевого механизма, лежащего в основе эффектов пищевых добавок n-3 HPUFA против ожирения в этих условиях.Однако роль различных тканей в метаболическом воздействии подавленной активности эндоканнабиноидной системы в ответ на n-3 HPUFA должна быть лучше охарактеризована [159].

Связь между повышенными периферическими уровнями эндоканнабиноидов и метаболическим синдромом была обнаружена в исследовании Piscitelli с соавторами [98]. Они показали, что 8 недель диеты с высоким содержанием жиров увеличивают уровни эндоканнабиноидов во всех тканях, кроме печени и эпидидимальной жировой ткани, в то время как KO снижает уровни AEA и / или 2-AG во всех тканях, но не в печени, обычно в дозе: зависимый образ.Было показано, что КО влияет на уровни эндоканнабиноидов частично за счет снижения доступности их биосинтетических предшественников. Добавка КО также сопровождалась повышением уровня ПЭА, и, учитывая его роль как противовоспалительного агента [160] и предыдущее наблюдение, что n-3 HPUFA оказывают защитное действие против повреждения мышц, вызванного провоспалительным цитокином TNF-альфа [161 ], авторы предполагают, что повышенные уровни PEA могут защищать скелетные мышцы от повреждающего действия TNF- α и вместе с KO-индуцированным повышением уровней адипонектина вносить вклад в противовоспалительные эффекты KO.Поскольку PEA не регулируется в некоторых тканях крыс Zucker с ожирением [162], эти данные могут свидетельствовать о том, что KO потенциально может оказывать полезные метаболические эффекты против дисметаболизма и воспаления при ожирении также за счет повторного уравновешивания активности PPARalpha.

8. Влияние PL-связанных EPA и DHA на эндоканнабиноидную систему мозга

В различных исследованиях изучалось влияние пищевых жирных кислот на концентрации эндоканнабиноидов в головном мозге, которые вместе с рецептором CB1 участвуют в регуляции синаптической пластичности и другие функции, такие как контроль движений и сенсорных восприятий настроения и нейрогенеза [163].

У поросят составы молока, обогащенные HPUFA, были способны после одного месяца введения значительно изменять уровни соответствующих N-ацилэтаноламинов (NAE) в различных областях мозга; Кроме того, кормление ARA с пищей вызывало увеличение уровней AEA в мозге у мышей [164]. Из двух эндоканнабиноидов, AEA, по-видимому, наиболее вовлечен в механизмы адаптации к стрессу и его последствиям, в то время как 2-AG явно участвует в гиперфагии на животных моделях ожирения.

В мозге мышей снижение уровней 2-AG, но не AEA, было вызвано высокой дозой диетического n-3 HPUFA в виде FO, тогда как противоположный эффект был получен при диете с дефицитом n-3 HPUFA [145]. С другой стороны, не наблюдалось изменений в концентрациях 2-AG и AEA в мозге крыс, которым вводили EPA или DHA в течение одной недели [155].

Di Marzo et al. [165] наблюдали, что тучные крысы Zucker, получавшие в течение одного месяца низкие дозы n-3 HPUFA (0,5% EPA + DHA, в форме FO или KO, эквивалентны 0.8 эн% в рационе крыс и что соответствует 1,8 г / день в рационе 2000 ккал у людей), показали повышение уровней EPA и DHA в PL мозга группы KO по сравнению с группой FO и отсутствие изменений в уровнях ARA. В то же время уровни 2-AG в головном мозге были снижены в группе KO, но не в группе FO, как ранее наблюдали Watanabe et al. [145]. Однако неясно, достаточно ли увеличения n-3 HPUFA для снижения концентрации 2-AG в мозге. Поскольку эти изменения не были связаны с эффективностью питания и приемом пищи, которые находятся под контролем области гипоталамуса, предполагалось, что эта область не участвовала в таком снижении или их было недостаточно для оказания значительного влияния на активность рецептора CB1 в этой области. область мозга.Таким образом, относительно низкие дозы KO крысам Zucker, которые, как ранее было показано, снижают уровень периферических эндоканнабиноидов, улучшая некоторые аспекты метаболического синдрома [49], в головном мозге снижают только уровни 2-AG, предполагая, что положительное влияние KO на метаболический синдром чаще всего возникает за счет изменения уровней эндоканнабиноидов в периферических тканях.

Эти данные показывают, что как количество диетических n-3 HPUFA, так и диетическая форма, такая как FO или KO, может влиять на включение EPA и DHA в липиды мозга и, следовательно, на биосинтез ARA или ее включение в PL через частичную замену. с EPA и DHA [166].Таким образом, даже несмотря на то, что большинство питательных эффектов n-3 HPUFA может происходить через модуляцию уровней метаболитов, производных PL, таких как оксигенированные эйкозаноиды [167], и концентраций эндоканнабиноидов [159], остается выяснить, действительно ли и как модуляция биосинтеза этих биологически активных соединений может влиять на деятельность мозга.

9. Пищевая активность PL-связанных EPA и DHA у людей

У людей имеется множество доказательств того, что эндоканнабиноидная система участвует в регуляции гомеостаза состава тела и приема пищи и что она хронически активируется как в мозг и периферические органы после кормления с высоким содержанием жиров и / или при ожирении [168–170].Повышение AEA и 2-AG наблюдалось у субъектов с избыточной массой тела и ожирением [153, 171, 172]; в частности, исследование висцеральной жировой ткани (VAT) у худых, подкожных и висцеральных субъектов четко показало, что концентрации 2-AG в плазме повышались преимущественно у людей с абдоминальным ожирением. Кроме того, была обнаружена значимая корреляция между уровнями 2-AG в плазме и массой висцерального жира [151]. Это повышение уровня 2-AG в плазме согласуется с предыдущими данными у женщин в постменопаузе [173].Интересно отметить, что отрицательная взаимосвязь между циркулирующим 2-AG и чувствительностью к инсулину не зависела от какого-либо воздействия на жировую массу, что может означать дополнительные эффекты эндоканнабиноидной системы на периферические ткани. Циркулирующие 2-AG и AEA также были увеличены у пациентов с диабетом 2 типа [174]. Более высокое содержание 2-AG, но не AEA, в плазме было описано в VAT у пациентов с ожирением [174], вероятно, из-за увеличения количества предшественников эндоканнабиноидов и / или увеличения активности ферментов, участвующих в синтезе эндоканнабиноидов [168] и / или снижения эндоканнабиноидная деградация.Фактически было обнаружено значительное подавление экспрессии гена FAAH в жировой ткани у тучных людей по сравнению с худыми людьми [151]. Однако нельзя исключить, что вклад 2-AG в циркулирующие уровни может происходить из-за гидролиза ТАГ гормоночувствительной липазой во висцеральной жировой ткани, которая особенно активна у лиц с ожирением.

Активация центральных рецепторов CB1 способствует потреблению пищи и, таким образом, увеличению веса [175–177] за счет увеличения липогенеза de novo за счет усиления липогенного фактора транскрипции SREBP-1c [178] и активности липопротеинлипазы [179].

Фармакологический подход к подавлению эндоканнабиноидной системы с помощью антагониста каннабиноидного рецептора CB1 не удался из-за увеличения частоты депрессии и тревоги у пациентов с ожирением [180, 181]. Следовательно, диетический подход может представлять собой эффективный и лишенный побочных эффектов способ модуляции эндоканнабиноидной системы. Другая эффективная стратегия, сочетающая добавки, такие как n-3 HPUFA, с фармацевтическим лечением тиазолидиндионами, оказалась очень эффективной при расстройствах, связанных с ожирением [182].

На людях было проведено лишь несколько исследований по потенциальным преимуществам подавления эндоканнабиноидной системы PL n-3 HPUFAs при заболеваниях, связанных с ожирением. В недавнем исследовании изучалось влияние относительно низких доз n-3 HPUFA, взятых как 2 г / день KO или FO, 309 мг / день EPA / DHA 2: 1 и 390 мг / день EPA / DHA 1. : 1, соответственно, или оливковое масло в течение четырех недель на эндоканнабиноиды плазмы у лиц с избыточным весом и ожирением [183]. Результаты подтвердили данные в литературе [153, 171, 172], показывающие, что уровни AEA и 2-AG в плазме значительно выше у лиц с ожирением и избыточным весом, и показали, что KO, но не FO или оливковое масло, способны значительно снизить 2-AG. , хотя только у пациентов с ожирением.Даже если эффекты двух обработок n-3 HPUFA в профиле PL жирных кислот в плазме были схожими, KO был более мощным, чем FO, в индуцировании эндоканнабиноидных изменений. Интересно, что снижение 2-AG коррелировало с соотношением n-6 / n-3 HPUFA в плазме PL, что, вероятно, вызвано заменой предшественника 2-AG, ARA, на n-3 HPUFA, как описано в исследовании Цукера, страдающего ожирением. крысы [49]. Однако ни КО, ни ФО не смогли повлиять на параметры метаболического синдрома, вероятно, из-за непродолжительного лечения. Фактически, в очень недавнем исследовании [41], в котором субъектов с гипертриглицеридемией и легким ожирением в течение 24 недель лечили 4 г / сут порошка криля, содержащего около 400 мг EPA + DHA, значительное снижение триглицеридемии было связано с резким повышением уровня триглицеридемии. снижение циркулирующих уровней AEA.Кроме того, было обнаружено значительное уменьшение соотношения талия / бедра и соотношения массы висцерального жира / скелетных мышц.

Таким образом, кажется, что диетические EPA и DHA в форме PLs могут восстанавливать физиологический эндоканнабиноидный тонус рецепторов CB1, повышенный при висцеральном ожирении, дислипидемии, инсулинорезистентности и атерогенном воспалении [180], за счет снижения уровня n-6. / n-3 HPUFA и тем самым снижение предшественников эндоканнабиноидов.

10. Выводы

Исследования n-3 ПНЖК достигли значительного прогресса в различных областях.Тем не менее, все еще остаются некоторые вопросы, такие как эффективность в зависимости от формы питания и предполагаемые механизмы действия, которые следует лучше охарактеризовать. Очевидно, что диетические PL-связанные EPA и DHA влияют на биосинтез эндоканнабиноидов в гораздо более низких дозах, чем EPA и DHA в форме TAG, вероятно, из-за более высокого включения в тканевые PL, и положительно изменяют некоторые параметры метаболического синдрома.

EPA и DHA, этерифицированные до PL, являются одной из основных диетических форм n-3 HPUFA в нашем рационе.Таким образом, мы подвергались воздействию этой формы на протяжении всей нашей эволюции, что позволило нам максимально использовать питательные свойства EPA и DHA.

В будущих исследованиях следует рассмотреть вопрос о том, эффективно ли особенное свойство пищевых EPA и DHA, связанных с PL, модулировать эндоканнабиноидную систему в улучшении других патологических состояний, при которых диетические EPA и DHA, по-видимому, оказывают полезное действие, например, при раке и психических расстройствах.

Список литературы

1. Кан Дж. Х., Лиф А.Антиаритмические эффекты полиненасыщенных жирных кислот: недавние исследования. Тираж . 1996. 94 (7): 1774–1780. [PubMed] [Google Scholar] 2. Ричардсон AJ. Длинноцепочечные полиненасыщенные жирные кислоты при нарушениях развития и психических расстройствах у детей. Липиды . 2004; 39 (12): 1215–1222.L9638 [PubMed] [Google Scholar] 3. Kwak SM, Myung SK, Lee YJ, Seo HG. Эффективность добавок омега-3 жирных кислот (эйкозапентаеновая кислота и докозагексаеновая кислота) во вторичной профилактике сердечно-сосудистых заболеваний: метаанализ рандомизированных двойных слепых плацебо-контролируемых исследований. Архив внутренней медицины . 2012. 172: 686–694. [PubMed] [Google Scholar] 4. Burri L, Hoem N, Banni S, Berge K. Морские фосфолипиды омега-3: метаболизм и биологическая активность. Международный журнал молекулярных наук . 2012. 13 (11): 15401–15419. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 5. Земли МЫ. Долгосрочное потребление жиров и биомаркеры. Американский журнал клинического питания . 1995; 61 (3): 721С – 725С. [PubMed] [Google Scholar] 6. Ли TH, Гувер RL, Уильямс JD.Влияние обогащения рациона эйкозапентаеновой и докозагексаеновой кислотами на образование нейтрофилов и лейкотриенов моноцитов и функцию нейтрофилов in vitro. Медицинский журнал Новой Англии . 1985. 312 (19): 1217–1224. [PubMed] [Google Scholar] 7. Спокойной ночи С.Х. младший, Харрис В.С., Коннор В.Е., Иллингворт ДР. Полиненасыщенные жирные кислоты, гиперлипидемия и тромбоз. Артериосклероз . 1982. 2 (2): 87–113. [PubMed] [Google Scholar] 8. Calder PC. n-3 полиненасыщенные жирные кислоты и производство цитокинов при здоровье и болезнях. Анналы питания и обмена веществ . 1997. 41 (4): 203–234. [PubMed] [Google Scholar] 9. Джеймс MJ, Cleland LG. Диетические жирные кислоты n-3 и терапия ревматоидного артрита. Семинары по артриту и ревматизму . 1997. 27 (2): 85–97. [PubMed] [Google Scholar] 10. Симопулос А.П. Омега-3 жирные кислоты для здоровья и болезней, а также для роста и развития. Американский журнал клинического питания . 1991. 54 (3): 438–463. [PubMed] [Google Scholar] 11. Джеймс М.Дж., Гибсон Р.А., Клеланд Л.Г.Диетические полиненасыщенные жирные кислоты и производство медиаторов воспаления. Американский журнал клинического питания . 2000; 71 (приложение 1): 343С – 348С. [PubMed] [Google Scholar] 12. Crawford MA. Предпосылки создания незаменимых жирных кислот и их простаноидных производных. Британский медицинский бюллетень . 1983. 39 (3): 210–213. [PubMed] [Google Scholar] 13. Хван Д. Незаменимые жирные кислоты и иммунный ответ. Журнал FASEB . 1989. 3 (9): 2052–2061. [PubMed] [Google Scholar] 14. Хансен Х.С., Фьялланд Б., Дженсен Б.Чрезвычайно сниженное высвобождение простагландина E2-подобной активности из рубленого легкого крыс, получавших этиллиноленат. Липиды . 1983. 18 (10): 691–695. [PubMed] [Google Scholar] 15. Рис Д., Майлз Э.А., Банерджи Т. и др. Дозозависимые эффекты эйкозапентаеновой кислоты на врожденную иммунную функцию у здоровых людей: сравнение молодых и пожилых мужчин. Американский журнал клинического питания . 2006. 83 (2): 331–342. [PubMed] [Google Scholar] 16. Мерфи К.Дж., Мейер Б.Дж., Мори Т.А. и др. Влияние продуктов, обогащенных длинноцепочечными полиненасыщенными жирными кислотами n-3, на уровни n-3 в эритроцитах и ​​факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний. Британский журнал питания . 2007. 97 (4): 749–757. [PubMed] [Google Scholar] 17. Ферретти А., Нельсон Дж. Дж., Шмидт П. К., Бартолини Дж., Келли Д. С., Фланаган В. П.. Диетическая докозагексаеновая кислота снижает синтетическое соотношение тромбоксан / простациклин у людей. Журнал пищевой биохимии . 1998. 9 (2): 88–92. [Google Scholar] 18. Марчиоли Р., Барзи Ф., Бомба Э. и др. Ранняя защита от внезапной смерти n-3 полиненасыщенными жирными кислотами после инфаркта миокарда: анализ динамики результатов Gruppo Italiano per lo Studio della Sopravvivenza nell’Infarto Miocardico (GISSI) -Prevenzione. Тираж . 2002. 105 (16): 1897–1903. [PubMed] [Google Scholar] 19. Seyberth HW, Oelz O, Kennedy T. Повышение содержания арахидоната в липидах после введения человеку: влияние на биосинтез простагландинов. Клиническая фармакология и терапия . 1975. 18 (5 I): 521–529. [PubMed] [Google Scholar] 20. Ферретти А., Нельсон Г.Дж., Шмидт П.С., Келли Д.С., Бартолини Дж., Фланаган В.П. Повышенное содержание арахидоновой кислоты в рационе усиливает синтез вазоактивных эйкозаноидов у людей. Липиды .1997. 32 (4): 435–439. [PubMed] [Google Scholar] 21. Панталео П., Марра Ф., Виццутти Ф. и др. Влияние пищевых добавок с арахидоновой кислотой на функцию тромбоцитов и почек у пациентов с циррозом печени. Клиническая наука . 2004. 106 (1): 27–34. [PubMed] [Google Scholar] 22. Хансен Х.С., Артманн А. Эндоканнабиноиды и питание. Журнал нейроэндокринологии . 2008; 20 (приложение 1): 94–99. [PubMed] [Google Scholar] 23. Прескотт С.М. Влияние эйкозапентаеновой кислоты на продукцию лейкотриена B нейтрофилами человека. Журнал биологической химии . 1984. 259 (12): 7615–7621. [PubMed] [Google Scholar] 24. Ламми-Киф CJ, Hammerschmidt DE, Weisdorf DJ, Jacob HS. Влияние диетических жирных кислот омега-3 на функцию гранулоцитов. Воспаление . 1982. 6 (3): 227–234. [PubMed] [Google Scholar] 25. Leaf A, Xiao Y, Kang JX, Billman GE. Предотвращение внезапной сердечной смерти с помощью n-3 полиненасыщенных жирных кислот. Фармакология и терапия . 2003. 98 (3): 355–377. [PubMed] [Google Scholar] 26.Дэвидсон М.Х., Стейн Э.А., Бэйс Х.Э. и др. Эффективность и переносимость добавления рецептурных омега-3 жирных кислот 4 г / день к симвастатину 40 мг / день у пациентов с гипертриглицеридемией: 8-недельное рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. Клиническая терапия . 2007. 29 (7): 1354–1367. [PubMed] [Google Scholar] 27. Маки К.К., Маккенни Дж. М., Ривз М. С., Любин BC, Диклин М. Влияние добавления рецептурных этиловых эфиров омега-3 кислот к симвастатину (20 мг / день) на липиды и липопротеиновые частицы у мужчин и женщин со смешанной дислипидемией. Американский кардиологический журнал . 2008. 102 (4): 429–433. [PubMed] [Google Scholar] 28. Laidlaw M, Holub BJ. Влияние добавок с n-3 жирными кислотами, полученными из рыбьего жира, и γ, -линоленовой кислотой на циркулирующие липиды плазмы и профили жирных кислот у женщин. Американский журнал клинического питания . 2003. 77 (1): 37–42. [PubMed] [Google Scholar] 29. Точер Д.Р., Белл Дж. Г., Фарндейл Б. М., Сарджент-младший. Влияние диетического масла огуречника, богатого γ -линоленовой кислотой, в сочетании с жиром морских рыб на состав фосфолипидных жирных кислот в тканях и выработку простагландинов E и F 1-, 2- и 3-й серии у морских рыб с дефицитом Δ5 жирных кислот. ацилдесатураза. Простагландины, лейкотриены и незаменимые жирные кислоты . 1997. 57 (2): 125–134. [PubMed] [Google Scholar] 30. Чапкин Р.С., Сомерс С.Д., Эриксон К.Л. Диетические манипуляции с классами фосфолипидов макрофагов: избирательное увеличение дигомогаммалинолевой кислоты. Липиды . 1988. 23 (8): 766–770. [PubMed] [Google Scholar] 31. Бархам Дж. Б., Эденс М. Б., Фонтех А. Н., Джонсон М. М., Истер Л., Чилтон Ф. Х. Добавление эйкозапентаеновой кислоты к рациону с добавлением γ -линоленовой кислоты предотвращает накопление арахидоновой кислоты в сыворотке крови человека. Журнал питания . 2000. 130 (8): 1925–1931. [PubMed] [Google Scholar] 32. Рубин Д., Лапосата М. Клеточные взаимодействия между жирными кислотами n-6 и n-3: массовый анализ удлинения / десатурации жирных кислот, распределения среди сложных липидов и превращения в эйкозаноиды. Журнал исследований липидов . 1992. 33 (10): 1431–1440. [PubMed] [Google Scholar] 33. Исикава Т., Фудзияма Ю., Игараси О. и др. Влияние гаммалиноленовой кислоты на липопротеины и аполипопротеины плазмы. Атеросклероз .1989. 75 (2-3): 95–104. [PubMed] [Google Scholar] 34. Дурстин Дж. Л., Гранджин П. У., Кокс, Калифорния, Томпсон, полиция. Липиды, липопротеины и упражнения. Журнал сердечно-легочной реабилитации . 2002. 22 (6): 385–398. [PubMed] [Google Scholar] 35. Кууси Т., Костиайнен Э., Вартианен Э. Острые эффекты марафонского бега на уровни сывороточных липопротеинов и андрогенных гормонов у здоровых мужчин. Метаболизм . 1984. 33 (6): 527–531. [PubMed] [Google Scholar] 36. Херрманн В., Бирманн Дж., Костнер Г.М. Сравнение эффектов жирных кислот N-3 и N-6 на сывороточный уровень липопротеинов (а) у пациентов с ишемической болезнью сердца. Американский кардиологический журнал . 1995. 76 (7): 459–462. [PubMed] [Google Scholar] 37. Филипсон Б.Е., Ротрок Д.В., Коннор В.Е. Снижение липидов, липопротеинов и апопротеинов плазмы с помощью диетического рыбьего жира у пациентов с гипертриглицеридемией. Медицинский журнал Новой Англии . 1985. 312 (19): 1210–1216. [PubMed] [Google Scholar] 38. Харрис В.С., Коннор В.Е., Иллингворт Д.Р., Ротрок Д.В., Фостер Д.М. Влияние рыбьего жира на кинетику триглицеридов ЛПОНП у людей. Журнал исследований липидов .1990. 31 (9): 1549–1558. [PubMed] [Google Scholar] 39. Хансен Дж., Гримсгаард С., Нильсен Х., Нордой А., Бонаа К. Х. Влияние высокоочищенной эйкозапентаеновой кислоты и докозагексаеновой кислоты на абсорбцию жирных кислот, включение в фосфолипиды сыворотки и постпрандиальную триглицеридемию. Липиды . 1998. 33 (2): 131–138. [PubMed] [Google Scholar] 40. Берге К., Пискителли Ф., Хоэм Н. и др. Хроническое лечение порошком криля снижает уровень триглицеридов и анандамидов в плазме у мужчин с умеренным ожирением. Липиды в здоровье и болезнях .2013; 12, статья 78 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 41. Марангони Ф., Анджели М.Т., Колли С. и др. Изменения жирных кислот n-3 и n-6 в плазме и циркулирующих клетках или у здоровых субъектов после длительного введения этиловых эфиров 20: 5 (EPA) и 22: 6 (DHA) и длительного вымывания. Biochimica et Biophysica Acta . 1993. 1210 (1): 55–62. [PubMed] [Google Scholar] 42. Суббайя П.В., Кауфман Д., Багдад Д.Д. Включение диетических жирных кислот n-3 в молекулярные разновидности фосфатидилхолина и сложного холестерилового эфира в нормальной плазме человека. Американский журнал клинического питания . 1993. 58 (3): 360–368. [PubMed] [Google Scholar] 43. Терано Т., Хираи А., Тамура Ю., Кумагаи А., Йошида С. Влияние диетических добавок высокоочищенной эйкозапентаеновой кислоты и докозагексаеновой кислоты на метаболизм арахидоновой кислоты в лейкоцитах и ​​функцию лейкоцитов у здоровых добровольцев. Достижения в исследованиях простагландинов, тромбоксанов и лейкотриенов . 1987. 17: 880–885. [PubMed] [Google Scholar] 44. Хамазаки К., Итомура М., Хуан М. и др.Влияние фосфолипидов, содержащих ω -3 жирных кислот на концентрацию катехоламинов в крови у здоровых добровольцев: рандомизированное плацебо-контролируемое двойное слепое исследование. Питание . 2005. 21 (6): 705–710. [PubMed] [Google Scholar] 45. Виллумсен Н., Хексеберг С., Скорве Дж., Лундквист М., Берге Р.К. Докозагексаеновая кислота не оказывает действия по снижению уровня триглицеридов, но увеличивает перекисное окисление жирных кислот в печени крыс. Журнал исследований липидов . 1993. 34 (1): 13–22. [PubMed] [Google Scholar] 46.Grimsgaard S, Bønaa KH, Hansen J, Nordøy A. Высокоочищенная эйкозапентаеновая кислота и докозагексаеновая кислота у людей имеют сходные триацилглицериновые эффекты, но разные эффекты на жирные кислоты сыворотки. Американский журнал клинического питания . 1997. 66 (3): 649–659. [PubMed] [Google Scholar] 47. Cobiac L, Clifton PM, Abbey M, Belling GB, Nestel PJ. Липидные, липопротеиновые и гемостатические эффекты рыбы по сравнению с жирными кислотами n-3 рыбьего жира у мужчин с легкой гиперлипидемией. Американский журнал клинического питания .1991. 53 (5): 1210–1216. [PubMed] [Google Scholar] 48. Батетта Б., Гриинари М., Карта Г. и др. Эндоканнабиноиды могут опосредовать способность (n-3) жирных кислот уменьшать эктопический жир и воспалительные медиаторы у тучных крыс Zucker. Журнал питания . 2009. 139 (8): 1495–1501. [PubMed] [Google Scholar] 49. Visioli F, Risè P, Plasmati E, Pazzucconi F, Sirtori CR, Galli C. Очень низкое потребление n-3 жирных кислот, содержащихся в коровьем молоке, снижает уровень триацилглицерина в плазме и увеличивает концентрацию холестерина ЛПВП у здоровых субъектов. Фармакологические исследования . 2000. 41 (5): 571–576. [PubMed] [Google Scholar] 50. Хоррокс Л.А., Йео Ю.К. Польза для здоровья докозагексаеновой кислоты (DHA) Фармакологические исследования . 1999. 40 (3): 211–225. [PubMed] [Google Scholar] 51. Галли С., Магги FM, Рисе П., Сиртори CR. Биоэквивалентность двух составов этилового эфира омега-3 жирных кислот: клиническая фармакология пищевых добавок. Британский журнал клинической фармакологии . 2012. 74 (1): 60–65. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 52.Крис-Этертон П.М., Иннис С., Американская ассоциация диетологов, диетологи Канады. Позиция Американской ассоциации диетологов и диетологов Канады: диетические жирные кислоты. Журнал Американской диетической ассоциации . 2007. 107 (9): 1599–1611. [PubMed] [Google Scholar] 53. Лихтенштейн А.Х., Аппель Л.Дж., Брэндс М. и др. Пересмотр рекомендаций по диете и образу жизни в 2006 г .: научное заявление Комитета по питанию Американской кардиологической ассоциации. Тираж . 2006. 114 (1): 82–96.[PubMed] [Google Scholar] 54. Мозаффарян Д., Римм Е.Б. Потребление рыбы, загрязнители и здоровье человека с оценкой рисков и преимуществ. Журнал Американской медицинской ассоциации . 2006. 296 (15): 1885–1899. [PubMed] [Google Scholar] 55. Муса-Велосо К., Биннс М.А., Коценас А.С. и др. Длинноцепочечные омега-3 жирные кислоты эйкозапентаеновая кислота и докозагексаеновая кислота дозозависимо снижают уровень триглицеридов в сыворотке крови натощак. Обзоры питания . 2010. 68 (3): 155–167. [PubMed] [Google Scholar] 56.Маккенни Дж. М., Сика Д. Роль рецептурных омега-3 жирных кислот в лечении гипертриглицеридемии. Фармакотерапия . 2007. 27 (5): 715–728. [PubMed] [Google Scholar] 57. Скулас-Рэй А.К., Крис-Этертон П.М., Харрис В.С., Ванден Хеувел Дж. П., Вагнер ПР, Западный SG. Дозозависимые эффекты омега-3 жирных кислот на триглицериды, воспаление и функцию эндотелия у здоровых людей с умеренной гипертриглицеридемией. Американский журнал клинического питания . 2011. 93 (2): 243–252. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 58.Маршалек-младший, Лодиш HF. Докозагексаеновая кислота, белки, взаимодействующие с жирными кислотами, и функция нейронов: грудное молоко и рыба полезны для вас. Ежегодный обзор клеточной биологии и биологии развития . 2005; 21: 633–657. [PubMed] [Google Scholar] 59. Пан А., Чен М., Чоудхури Р. и др. α -линоленовая кислота и риск сердечно-сосудистых заболеваний: систематический обзор и метаанализ. Американский журнал клинического питания . 2012; 96: 1262–1273. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 60.Томсон А.Б.Р., Килан М., Гарг М.Л., Кландинин М.Т. Кишечные аспекты всасывания липидов: обзор. Канадский журнал физиологии и фармакологии . 1989. 67 (3): 179–191. [PubMed] [Google Scholar] 61. Рамирес М., Амате Л., Гил А. Поглощение и распределение пищевых жирных кислот из разных источников. Раннее человеческое развитие . 2001; 65 (2): S95 – S101. [PubMed] [Google Scholar] 62. Томарелли Р.М., Мейер Б.Дж., Вибер-младший, Бернхарт Ф.В. Влияние позиционного распределения на всасывание жирных кислот грудного молока и детских смесей. Журнал питания . 1968. 95 (4): 583–590. [PubMed] [Google Scholar] 63. Галли С., Сиртори CR, Москони С. и др. Длительное удержание дважды меченого фосфатидилхолина в плазме крови и эритроцитах человека после перорального приема. Липиды . 1992. 27 (12): 1005–1012. [PubMed] [Google Scholar] 64. Арнесйо Б., Нильссон А., Барроуман Дж., Боргстрём Б. Переваривание кишечника и всасывание холестерина и лецитина у человека. Исследования интубации с жирорастворимым эталонным веществом. Скандинавский гастроэнтерологический журнал . 1969. 4 (8): 653–665. [PubMed] [Google Scholar] 65. Цо П. Абсорбция липидов в кишечнике. В: Джонсон Л. Р., редактор. Физиология желудочно-кишечного тракта . Vol. 56. Нью-Йорк, Нью-Йорк, США: Raven Press; 1994. С. 1867–1907. [Google Scholar] 66. Zierenberg O, Grundy SM. Кишечная абсорбция полиенфосфатидилхолина у человека. Журнал исследований липидов . 1982; 23 (8): 1136–1142. [PubMed] [Google Scholar] 67. Ким Д.Л., Бетцинг Х. Абсорбция полиненасыщенного фосфатидилхолина в кишечнике у крыс. Hoppe-Seyler’s Zeitschrift fur Physiologische Chemie . 1976; 357 (9): 1321–1331. [PubMed] [Google Scholar] 68. Высокий AR, Blum CB, Grundy SM. Включение радиоактивного фосфолипида в подклассы липопротеинов высокой плотности. Американский журнал физиологии . 1983; 244 (5): E513 – E516. [PubMed] [Google Scholar] 69. Цо П, Дрейк Д.С., Блэк Д.Д., Сабесин С.М. Доказательства отдельных путей сборки и транспорта хиломикронов и липопротеинов очень низкой плотности в тонком кишечнике крысы. Американский журнал физиологии . 1984; 247 (6): G599 – G610. [PubMed] [Google Scholar] 70. Amate L, Gil A, Ramírez M. Кормление поросят смесью с длинноцепочечными полиненасыщенными жирными кислотами, такими как триацилглицерины или фосфолипиды, влияет на распределение этих жирных кислот во фракциях липопротеинов плазмы. Журнал питания . 2001. 131 (4): 1250–1255. [PubMed] [Google Scholar] 71. Карниелли В.П., Верлато Г., Педерзини Ф. и др. Кишечная абсорбция длинноцепочечных полиненасыщенных жирных кислот у недоношенных детей, вскармливаемых грудным молоком или смесью. Американский журнал клинического питания . 1998. 67 (1): 97–103. [PubMed] [Google Scholar] 72. Маки К.С., Ривз М.С., Фермер М. и др. Прием добавок с маслом криля увеличивает концентрацию эйкозапентаеновой и докозагексаеновой кислот в плазме у мужчин и женщин с избыточным весом и ожирением. Исследования в области питания . 2009. 29 (9): 609–615. [PubMed] [Google Scholar] 73. Schuchardt JP, Schneider I, Meyer H, Neubronner J, von Schacky C., Hahn A. Включение EPA и DHA в фосфолипиды плазмы в ответ на различные составы омега-3 жирных кислот — сравнительное исследование биодоступности рыбьего жира икрилевое масло. Липиды в здоровье и болезнях . 2011; 10, статья 145 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 74. Земли МЫ. Метаболизм глицеролипидов. 2. Ферментативное ацилирование лизолецитина. Журнал биологической химии . 1960; 235: 2233–2237. [PubMed] [Google Scholar] 75. Маккин М.Л., Смит Дж. Б., Сильвер М.Дж. Биосинтез фосфолипидов в тромбоцитах человека. Образование фосфатидилхолина из 1-ациллизофосфатидилхолина под действием ACYL-CoA: 1-ACYL-sn-глицеро-3-фосфохолинацилтрансферазы. Журнал биологической химии . 1982. 257 (19): 11278–11283. [PubMed] [Google Scholar] 76. Нойфельд Э.Дж., Уилсон Д.Б., Спречер Х., Майерус П.В. Высокоаффинная этерификация жирных кислот-предшественников эйкозаноидов тромбоцитами. Журнал клинических исследований . 1983. 72 (1): 214–220. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 77. Баккен А.М., Фарстад М. Активность ацил-КоА: 1-ацил-лизофосфолипид-ацилтрансферазы в тромбоцитах человека. Биохимический журнал . 1992. 288 (3): 763–770.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 78. Lemaitre-Delaunay D, Pachiaudi C, Laville M, Pousin J, Armstrong M, Lagarde M. Компартментный метаболизм докозагексаеновой кислоты (DHA) в крови у людей после приема однократной дозы [13C] DHA в фосфатидилхолине. Журнал исследований липидов . 1999. 40 (10): 1867–1874. [PubMed] [Google Scholar] 79. Броссар Н., Крозет М., Норманд С. и др. Альбумин плазмы человека транспортирует [13C] докозагексаеновую кислоту в двух липидных формах к клеткам крови. Журнал исследований липидов .1997. 38 (8): 1571–1582. [PubMed] [Google Scholar] 80. Тамура А., Танака Т., Ямане Т. Количественные исследования транслокации и метаболического превращения лизофосфатидилхолина, включенного в мембрану интактных эритроцитов человека из среды. Биохимический журнал . 1985. 97 (1): 353–359. [PubMed] [Google Scholar] 81. Innis SM. Значения жирных кислот в плазме и эритроцитах как индексы незаменимых жирных кислот в развивающихся органах младенцев, вскармливаемых молоком или смесями. Педиатрический журнал .1992. 120 (4): 78–86. [PubMed] [Google Scholar] 82. Thies F, Pillon C, Moliere P, Lagarde M, Lecerf J. Предпочтительное включение sn-2 lysoPC DHA по сравнению с неэтерифицированной DHA в мозг молодых крыс. Американский журнал физиологии . 1994; 267 (5): R1273 – R1279. [PubMed] [Google Scholar] 83. Полви С.М., Акман Р.Г. Липиды мышц атлантического лосося (Salmo salar) и их реакция на альтернативные источники жирных кислот с пищей. Журнал сельскохозяйственной и пищевой химии . 1992. 40 (6): 1001–1007. [Google Scholar] 84.Кон Дж. С., Уот Э, Камили А., Тэнди С. Диетические фосфолипиды, метаболизм липидов в печени и сердечно-сосудистые заболевания. Текущее мнение в липидологии . 2008. 19 (3): 257–262. [PubMed] [Google Scholar] 85. Wat E, Tandy S, Kapera E, et al. Диетический экстракт молочного молока, богатый фосфолипидами, снижает гепатомегалию, стеатоз печени и гиперлипидемию у мышей, получавших диету с высоким содержанием жиров. Атеросклероз . 2009. 205 (1): 144–150. [PubMed] [Google Scholar] 86. Колаковска А., Колаковска Е., Щигельски М. Зимний сезонный криль (Euphausia superba Dana) Нарунг .1994. 38: 128–134. [Google Scholar] 87. Tou JC, Jaczynski J, Chen Y. Криль для потребления человеком: пищевая ценность и потенциальная польза для здоровья. Обзоры питания . 2007. 65 (2): 63–77. [PubMed] [Google Scholar] 88. Бунеа Р., Эль Фарра К., Дойч Л. Оценка воздействия масла криля Нептуна на клиническое течение гиперлипидемии. Обзор альтернативной медицины . 2004. 9 (4): 420–428. [PubMed] [Google Scholar] 89. Дойч Л. Оценка воздействия масла криля нептуна на хроническое воспаление и симптомы артрита. Журнал Американского колледжа питания . 2007. 26 (1): 39–48. [PubMed] [Google Scholar] 90. Ульвен С.М., Киркхус Б., Ламглайт А. и др. Метаболические эффекты масла криля в основном аналогичны эффектам рыбьего жира, но при более низких дозах EPA и DHA у здоровых добровольцев. Липиды . 2011; 46 (1): 37–46. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 91. Маки К.С., Ривз М.С., Фермер М. и др. Прием добавок с маслом криля увеличивает концентрацию эйкозапентаеновой и докозагексаеновой кислот в плазме у мужчин и женщин с избыточным весом и ожирением. Исследования в области питания . 2009. 29 (9): 609–615. [PubMed] [Google Scholar] 92. Харрис WS. n-3 жирные кислоты и липопротеины сыворотки: исследования на людях. Американский журнал клинического питания . 1997; 65: 1645S – 1654S. [PubMed] [Google Scholar] 93. Мэдсен Т., Кристенсен Дж. Х., Блом М., Шмидт Е.Б. Влияние диетических жирных кислот n-3 на концентрацию С-реактивного белка в сыворотке: исследование зависимости реакции от дозы. Британский журнал питания . 2003. 89 (4): 517–522. [PubMed] [Google Scholar] 94.Гилен А., Брауэр И.А., Схаутен Э.Г., Клуфт С., Катан МБ, Зок П.Л. Потребление n-3 жирных кислот из рыбы не снижает сывороточные концентрации С-реактивного белка у здоровых людей. Европейский журнал клинического питания . 2004. 58 (10): 1440–1442. [PubMed] [Google Scholar] 95. де Луис Д.А., Конде Р., Аллер Р. и др. Влияние омега-3 жирных кислот на факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний у пациентов с сахарным диабетом 2 типа и гипертриглицеридемией: открытое исследование. Европейский обзор медицинских и фармакологических наук .2009. 13 (1): 51–55. [PubMed] [Google Scholar] 96. Россмейсл М., Мацек Жилкова З., Куда О. и др. Метаболические эффекты n-3 ПНЖК как фосфолипидов превосходят триглицериды у мышей, получавших диету с высоким содержанием жиров: возможная роль эндоканнабиноидов. PLoS One . 2012; 7 (6) e38834 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 97. Тэнди С., Чанг RWS, Элейн У.Т., Берге AKK, Гриинари М., Кон Дж. С.. Прием пищевых добавок с маслом криля снижает стеатоз печени, гликемию и гиперхолестеринемию у мышей, получавших пищу с высоким содержанием жира. Журнал сельскохозяйственной и пищевой химии . 2009. 57 (19): 9339–9345. [PubMed] [Google Scholar] 98. Piscitelli F, Carta G, Bisogno T и др. Влияние пищевых добавок с маслом криля на эндоканнабиноидом метаболически значимых тканей мышей, получавших пищу с высоким содержанием жира. Питание и обмен веществ . 2011; 8, статья 51 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 99. Чакраварти М.В., Лодхи И.Дж., Инь Л. и др. Идентификация физиологически релевантного эндогенного лиганда для PPAR α в печени. Ячейка . 2009. 138 (3): 476–488. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 100. Ли Й, Чой М., Кэви Дж. И др. Кристаллографическая идентификация и функциональная характеристика фосфолипидов как лигандов стероидогенного фактора-1 орфанного ядерного рецептора. Молекулярная ячейка . 2005. 17 (4): 491–502. [PubMed] [Google Scholar] 101. Cansell MS, Battin A, Degrace P, Gresti J, Clouet P, Combe N. Ранние несходные судьбы эйкозапентаеновой кислоты печени у крыс, получавших липосомы или рыбий жир, и экспрессия генов, связанная с метаболизмом липидов. Липиды . 2009. 44 (3): 237–247. [PubMed] [Google Scholar] 102. Schuchardt JP, Schneider I, Meyer H, et al. Включение EPA и DHA в фосфолипиды плазмы в ответ на различные составы омега-3 жирных кислот — сравнительное исследование биодоступности рыбьего жира и масла криля. Липиды в здоровье и болезнях . 2011; 10, статья 145 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 103. Hibbeln JR. Потребление рыбы и большая депрессия. Ланцет . 1998; 351 (9110): с.1213. [PubMed] [Google Scholar] 104. Ноагиул С., Хиббельн-младший. Межнациональные сравнения потребления морепродуктов и показателей биполярных расстройств. Американский журнал психиатрии . 2003. 160 (12): 2222–2227. [PubMed] [Google Scholar] 105. Hibbeln JR, Ferguson TA, Blasbalg TL. Дефицит омега-3 жирных кислот в нервном развитии, агрессии и вегетативной дисрегуляции: возможности для вмешательства. Международное обозрение психиатрии . 2006. 18 (2): 107–118. [PubMed] [Google Scholar] 106.Hibbeln JR, Salem N., Jr. Диетические полиненасыщенные жирные кислоты и депрессия: когда холестерин не удовлетворяет. Американский журнал клинического питания . 1995; 62 (1): 1–9. [PubMed] [Google Scholar] 107. Young G, Conquer J. Омега-3 жирные кислоты и психоневрологические расстройства. Развитие репродуктивного питания . 2005. 45 (1): 1–28. [PubMed] [Google Scholar] 108. Халлахан Б., Хиббелн-младший, Дэвис Дж. М., Гарланд М. Добавки омега-3 жирных кислот у пациентов с повторяющимися самоповреждениями: одноцентровое двойное слепое рандомизированное контролируемое исследование. Британский журнал психиатрии . 2007. 190: 118–122. [PubMed] [Google Scholar] 109. Столл А.Л., Северус В.Е., Фриман М.П. и др. Омега-3 жирные кислоты при биполярном расстройстве: предварительное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. Архив общей психиатрии . 1999. 56 (5): 407–412. [PubMed] [Google Scholar] 110. Су К., Хуанг С., Чиу С., Шен В. Омега-3 жирные кислоты при большом депрессивном расстройстве: предварительное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. Европейская нейропсихофармакология .2003. 13 (4): 267–271. [PubMed] [Google Scholar] 111. Zanarini MC, Франкенбург FR. Лечение омега-3 жирными кислотами женщин с пограничным расстройством личности: двойное слепое плацебо-контролируемое пилотное исследование. Американский журнал психиатрии . 2003. 160 (1): 167–169. [PubMed] [Google Scholar] 112. Вайсман Н., Кайсар Н., Зарук-Адаша Ю. и др. Корреляция между изменениями жирнокислотного состава крови и устойчивой работой зрения у детей с невнимательностью: влияние пищевых n-3 жирных кислот, содержащих фосфолипиды. Американский журнал клинического питания . 2008. 87 (5): 1170–1180. [PubMed] [Google Scholar] 113. Садоу Х., Леже С.Л., Дескомпс Б., Барджон Дж.Н., Монье Л., Де Поле А.С. Дифференциальное включение эйкозапентаеноата и докозагексаеноата рыбьего жира в липиды липопротеиновых фракций в связи с их этерификацией глицерина: краткосрочное (после приема пищи) и долгосрочное исследование на здоровых людях. Американский журнал клинического питания . 1995. 62 (6): 1193–1200. [PubMed] [Google Scholar] 114.Гарг М.Л., Себокова Э., Томсон А.Б.Р., Кландинин М.Т. Активность Δ6-десатуразы в микросомах печени крыс, получавших рацион, обогащенный холестерином и / или ω 3 жирными кислотами. Биохимический журнал . 1988. 249 (2): 351–356. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 115. Гарг ML, Томсон ABR, Clandinin MT. Влияние пищевого холестерина и / или ω 3 жирных кислот на липидный состав и активность Δ5-десатуразы микросом печени крысы. Журнал питания . 1988. 118 (6): 661–668.[PubMed] [Google Scholar] 116. Стивенс Л., Чжан В., Пек Л. и др. Добавки EFA для детей с невнимательностью, гиперактивностью и другими деструктивными формами поведения. Липиды . 2003. 38 (10): 1007–1021. [PubMed] [Google Scholar] 117. Фойгт Р.Г., Льоренте А.М., Дженсен К.Л., Фрейли Дж.К., Берретта М.С., Хейрд WC. Рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование добавок докозагексаеновой кислоты у детей с синдромом дефицита внимания / гиперактивности. Педиатрический журнал . 2001. 139 (2): 189–196.[PubMed] [Google Scholar] 118. Хираяма С., Хамазаки Т., Терасава К. Влияние приема пищи, содержащей докозагексаеновую кислоту, на симптомы синдрома дефицита внимания / гиперактивности — плацебо-контролируемое двойное слепое исследование. Европейский журнал клинического питания . 2004. 58 (3): 467–473. [PubMed] [Google Scholar] 119. Занотти А., Вальзелли Л., Тоффано Г. Хроническое лечение фосфатидилсерином улучшает пространственную память и пассивное избегание у старых крыс. Психофармакология . 1989. 99 (3): 316–321.[PubMed] [Google Scholar] 120. Драго Ф., Канонико П.Л., Скапаньини У. Поведенческие эффекты фосфатидилсерина у старых крыс. Нейробиология старения . 1981; 2 (3): 209–213. [PubMed] [Google Scholar] 121. Кастильо Дж. К., Перри Дж. С., Андреатини Р., Vital MABF. Фосфатидилсерин: антидепрессивное средство или усилитель когнитивных функций? Успехи нейропсихофармакологии и биологической психиатрии . 2004. 28 (4): 731–738. [PubMed] [Google Scholar] 122. Ричардсон А.Дж., Монтгомери П. Исследование Oxford-Durham: рандомизированное контролируемое исследование пищевых добавок с жирными кислотами у детей с нарушением координации развития. Педиатрия . 2005. 115 (5): 1360–1366. [PubMed] [Google Scholar] 123. Ричардсон А.Дж., Пури Б.К. Рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование влияния добавок с высоконенасыщенными жирными кислотами на симптомы, связанные с СДВГ, у детей с особыми трудностями в обучении. Успехи нейропсихофармакологии и биологической психиатрии . 2002. 26 (2): 233–239. [PubMed] [Google Scholar] 124. Синн Н., Брайан Дж. Влияние добавок с полиненасыщенными жирными кислотами и микроэлементами на проблемы обучения и поведения, связанные с СДВГ у детей. Журнал развития и поведенческой педиатрии . 2007. 28 (2): 82–91. [PubMed] [Google Scholar] 125. Виджендран В., Хуанг М., Дайау Дж., Бём Дж., Натаниэльс П. В., Бренна Дж. Т.. Эффективность диетической арахидоновой кислоты в виде триглицерида или фосфолипида в качестве субстрата для наращивания арахидоновой кислоты в головном мозге новорожденных бабуинов. Педиатрические исследования . 2002. 51 (3): 265–272. [PubMed] [Google Scholar] 126. Девейн В.А., Ханус Л., Брейер А. и др. Выделение и структура компонента мозга, который связывается с каннабиноидным рецептором. Наука . 1992; 258 (5090): 1946–1949. [PubMed] [Google Scholar] 127. Sugiura T. Опосредованный трансацилазой и опосредованный фосфодиэстеразой синтез N-арахидоноилэтаноламина, лиганда эндогенного каннабиноидного рецептора, в микросомах мозга крысы Сравнение с синтезом из свободной арахидоновой кислоты и этаноламина. Европейский журнал биохимии . 1996. 240 (1): 53–62. [PubMed] [Google Scholar] 128. Schmid HHO. Пути и механизмы биосинтеза N-ацилэтаноламина: может ли анандамид образовываться избирательно? Химия и физика липидов .2000. 108 (1-2): 71–87. [PubMed] [Google Scholar] 129. Мехулам Р., Бен-Шабат С., Хануш Л. и др. Идентификация эндогенного 2-моноглицерида, присутствующего в кишечнике собак, который связывается с каннабиноидными рецепторами. Биохимическая фармакология . 1995. 50 (1): 83–90. [PubMed] [Google Scholar] 130. Сугиура Т., Кондо С., Сукагава А. и др. 2-арахидоноилглицерин: возможный эндогенный лиганд каннабиноидного рецептора в головном мозге. Сообщения о биохимических и биофизических исследованиях . 1995. 215 (1): 89–97.[PubMed] [Google Scholar] 131. Bisogno T, Howell F, Williams G и др. Клонирование первых липаз sn1-DAG указывает на пространственную и временную регуляцию передачи эндоканнабиноидных сигналов в головном мозге. Журнал клеточной биологии . 2003. 163 (3): 463–468. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 132. Стелла Н., Швейцер П., Пломелли Д. Второй эндогенный каннабиноид, который модулирует долгосрочное потенцирование. Природа . 1997. 388 (6644): 773–778. [PubMed] [Google Scholar] 133. Thabuis C, Tissot-Favre D, Bezelgues J, et al.Биологические функции и метаболизм олеоилэтаноламида. Липиды . 2008. 43 (10): 887–894. [PubMed] [Google Scholar] 134. Ловерме Дж., Ла Рана Дж., Руссо Р., Калиньяно А., Пиомелли Д. Поиск рецептора пальмитоилэтаноламида. Науки о жизни . 2005. 77 (14): 1685–1698. [PubMed] [Google Scholar] 135. Коста Б., Комелли Ф., Беттони И., Коллеони М., Джаньони Г. Эндогенный амид жирной кислоты, пальмитоилэтаноламид, оказывает антиаллодиническое и антигипералгезическое действие на мышиной модели нейропатической боли: участие CB1, TRPV1 и PPAR γ рецепторы и нейротрофические факторы. Боль . 2008. 139 (3): 541–550. [PubMed] [Google Scholar] 136. Брейси М.Х., Хэнсон М.А., Масуда К.Р., Стивенс Р.С., Краватт Б.Ф. Структурные адаптации мембранного фермента, который прекращает передачу сигналов эндоканнабиноидов. Наука . 2002. 298 (5599): 1793–1796. [PubMed] [Google Scholar] 137. McKinney MK, Cravatt BE. Структура и функция амидгидролазы жирных кислот. Ежегодный обзор биохимии . 2005; 74: 411–432. [PubMed] [Google Scholar] 138. Карлссон М., Контрерас Дж. А., Хеллман Ю., Торнквист Н., Холм К.Клонирование кДНК, распределение в тканях и идентификация каталитической триады моноглицерид липазы. Эволюционная связь с эстеразами, лизофосфолипазами и галопероксидазами. Журнал биологической химии . 1997. 272 ​​(43): 27218–27223. [PubMed] [Google Scholar] 139. Динь ​​Т.П., Карпентер Д., Лесли FM и др. Моноглицерид-липаза головного мозга, участвующая в инактивации эндоканнабиноидов. Труды Национальной академии наук Соединенных Штатов Америки . 2002. 99 (16): 10819–10824.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 140. Ди Марцо V, Фонтана А, Кадас Х и др. Формирование и инактивация эндогенного каннабиноида ананданида в центральных нейронах. Природа . 1994. 372 (6507): 686–691. [PubMed] [Google Scholar] 141. Ди Марцо В., Бизоньо Т., Сугиура Т., Мелк Д., Де Петроцеллис Л. Новый эндогенный каннабиноид 2-арахидоноилглицерин инактивируется нейрональными и базофильными клетками: связи с анандамидом. Биохимический журнал . 1998. 331 (1): 15–19.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 142. Бергер А., Робертс М.А., редакторы. Диетические эффекты грибкового масла, богатого арахидонатом, и рыбьего жира на экспрессию гена гиппокампа мыши . Нью-Йорк, Нью-Йорк, США: Марсель Деккер; 2005. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 143. Бергер А., Мутч Д.М., Герман Дж.Б., Робертс М.А. Диетические эффекты богатого арахидонатом грибного масла и рыбьего жира на экспрессию генов печени и гиппокампа мышей. Липиды в здоровье и болезнях . 2002; 1, статья 1: 1–23.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 144. Бергер А., Робертс М.А., Хофф Б. Как диетические масла, богатые арахидоновой и докозагексаеновой кислотами, по-разному влияют на транскриптом печени мыши. Липиды в здоровье и болезнях . 2006; 5, статья 10 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 145. Ватанабе С., Доши М., Хамазаки Т. Дефицит n-3 полиненасыщенных жирных кислот (ПНЖК) увеличивает, а обогащение n-3 ПНЖК снижает уровень 2-арахидоноилглицерина в мозге у мышей. Простагландины, лейкотриены и незаменимые жирные кислоты .2003. 69 (1): 51–59. [PubMed] [Google Scholar] 146. Матиас I, Карта G, Мурру Э., Петрозино С., Банни С., Ди Марцо В. Влияние полиненасыщенных жирных кислот на уровни эндоканнабиноидов и N-ацилэтаноламина в адипоцитах мышей. Biochimica et Biophysica Acta . 2008. 1781 (1-2): 52–60. [PubMed] [Google Scholar] 147. Матиас I, Гонтье М.П., ​​Петрозино С. и др. Роль и регуляция ацилэтаноламидов в энергетическом балансе: фокус на адипоцитах и ​​ β -клетках. Британский фармакологический журнал .2007. 152 (5): 676–690. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 148. Матиас I, Петросино С., Рациоппи А., Капассо Р., Иззо А.А., Ди Марцо В. Нарушение регуляции периферических уровней эндоканнабиноидов при гипергликемии и ожирении: эффект диет с высоким содержанием жиров. Молекулярная и клеточная эндокринология . 2008; 286 (1-2): S66 – S78. [PubMed] [Google Scholar] 149. Матиас I, Вергони А.В., Петросино С. и др. Регулирование уровней эндоканнабиноидов в гипоталамусе нейропептидами и гормонами, участвующими в приеме пищи и метаболизме: инсулином и меланокортинами. Нейрофармакология . 2008. 54 (1): 206–212. [PubMed] [Google Scholar] 150. Ди Марцо В. Эндоканнабиноидная система при ожирении и диабете 2 типа. Диабетология . 2008. 51 (8): 1356–1367. [PubMed] [Google Scholar] 151. Блюхер М., Энгели С., Клётинг Н. и др. Нарушение регуляции эндоканнабиноидной системы периферической и жировой ткани при абдоминальном ожирении. Диабет . 2006. 55 (11): 3053–3060. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 152. Côté M, Matias I, Lemieux I, et al.Уровни циркулирующих эндоканнабиноидов, абдоминальное ожирение и связанные с ними кардиометаболические факторы риска у мужчин с ожирением. Международный журнал ожирения . 2007. 31 (4): 692–699. [PubMed] [Google Scholar] 153. Ди Марцо V, Коте М., Матиас I и др. Изменения уровней эндоканнабиноидов в плазме у мужчин с висцеральным ожирением после годичной программы изменения образа жизни и уменьшения окружности талии: ассоциации с изменениями метаболических факторов риска. Диабетология . 2009. 52 (2): 213–217.[PubMed] [Google Scholar] 154. Ди Марцо V, Веррийкен А., Хаккарайнен А. и др. Роль инсулина как негативного регулятора уровней эндоканнабиноидов в плазме у лиц с ожирением и без него. Европейский журнал эндокринологии . 2009. 161 (5): 715–722. [PubMed] [Google Scholar] 155. Schäfer A, Pfrang J, Neumüller J, Fiedler S, Ertl G, Bauersachs J. Антагонист каннабиноидного рецептора-1 римонабант ингибирует активацию тромбоцитов и снижает провоспалительные хемокины и лейкоциты у крыс Zucker. Британский фармакологический журнал .2008. 154 (5): 1047–1054. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 156. Мейеринк Дж., Пластина П., Винкен Дж. И др. Этаноламидный метаболит DHA, докозагексаеноилэтаноламин, проявляет иммуномодулирующее действие на перитонеальные макрофаги мышей и макрофаги RAW264.7: свидетельство новой связи между рыбьим жиром и воспалением. Британский журнал питания . 2011. 105 (12): 1798–1807. [PubMed] [Google Scholar] 157. Бласбалг Т.Л., Хиббелн Дж.Р., Рамсден К.Э., Майхрзак С.Ф., Ролингс Р.Р. Изменения в потреблении жирных кислот омега-3 и омега-6 в Соединенных Штатах в 20 веке. Американский журнал клинического питания . 2011; 93 (5): 950–962. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 158. Alvheim AR, Malde MK, Osei-Hyiaman D, et al. Линолевая кислота с пищей повышает уровень эндогенных 2-АГ и анандамида и вызывает ожирение. Ожирение . 2012; 20 (10): 1984–1994. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 159. Банни С., ди Марцо В. Влияние диетических жиров на эндоканнабиноиды и родственные медиаторы: последствия для энергетического гомеостаза, воспаления и настроения. Молекулярное питание и исследования пищевых продуктов .2010. 54 (1): 82–92. [PubMed] [Google Scholar] 160. Петросино С., Ювоне Т., Ди Марцо В. N-пальмитоил-этаноламин: биохимия и новые терапевтические возможности. Биохимия . 2010. 92 (6): 724–727. [PubMed] [Google Scholar] 161. Маги П., Пирсон С., Аллен Дж. Омега-3 жирная кислота, эйкозапентаеновая кислота (EPA), предотвращает повреждающие эффекты фактора некроза опухоли (TNF) -альфа во время дифференцировки клеток скелетных мышц мышей. Липиды в здоровье и болезнях . 2008; 7, статья 24 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 162.Иззо А.А., Пискителли Ф., Капассо Р. и др. Базальные и регулируемые натощак / возобновление кормления тканевые уровни эндогенных лигандов PPAR- α у крыс Zucker. Ожирение . 2010. 18 (1): 55–62. [PubMed] [Google Scholar] 163. Лутц Б. Эндоканнабиноидные сигналы в управлении эмоциями. Текущее мнение в области фармакологии . 2009. 9 (1): 46–52. [PubMed] [Google Scholar] 164. Berger A, Crozier G, Bisogno T, Cavaliere P, Innis S, Di Marzo V. Анандамид и диета: включение в рацион арахидоната и докозагексаеноата приводит к повышению уровня в мозге соответствующих N-ацилэтаноламинов у поросят. Труды Национальной академии наук Соединенных Штатов Америки . 2001. 98 (11): 6402–6406. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 165. Ди Марцо V, Гриинари М., Карта Дж. И др. Диетическое масло криля увеличивает уровень докозагексаеновой кислоты и снижает уровень 2-арахидоноилглицерина, но не N-ацилэтаноламина, в мозге тучных крыс Zucker. Международный молочный журнал . 2010. 20 (4): 231–235. [Google Scholar] 166. Schmitz G, Ecker J. Противоположные эффекты жирных кислот n-3 и n-6. Прогресс в исследованиях липидов . 2008. 47 (2): 147–155. [PubMed] [Google Scholar] 167. Calder PC. n-3 Полиненасыщенные жирные кислоты, воспаления и воспалительные заболевания. Американский журнал клинического питания . 2006; 83: 1505S – 1519S. [PubMed] [Google Scholar] 168. Ди Марцо V, Гопараджу С.К., Ван Л. и др. Регулируемые лептином эндоканнабиноиды участвуют в поддержании приема пищи. Природа . 2001. 410 (6830): 822–825. [PubMed] [Google Scholar] 169. Харролд Дж. А., Эллиотт Дж. С., Кинг П. Джей, Уиддоусон П. С., Уильямс Дж.Подавление рецепторов каннабиноида-1 (CB-1) в определенных внегипоталамических областях крыс с диетическим ожирением: роль эндогенных каннабиноидов в формировании аппетита к вкусной пище? Исследования мозга . 2002. 952 (2): 232–238. [PubMed] [Google Scholar] 170. Maccarrone M, Fride E, Bisogno T и др. Повышение регуляции эндоканнабиноидной системы в матке мышей с нокаутом лептина (ob / ob) и последствия для фертильности. Молекулярная репродукция человека . 2005. 11 (1): 21–28. [PubMed] [Google Scholar] 171.Аннуцци Дж., Пискителли Ф., Ди Марино Л. и др. Дифференциальные изменения концентраций эндоканнабиноидов и родственных липидов в подкожной жировой ткани пациентов с ожирением и диабетом. Липиды в здоровье и болезнях . 2010; 9, статья 43 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 173. Энгели С., Бёнке Дж., Фельдпауш М. и др. Активация периферической эндоканнабиноидной системы при ожирении человека. Диабет . 2005. 54 (10): 2838–2843. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 174.Матиас I, Гонтье М., Орландо П. и др. Регуляция, функция и нарушение регуляции эндоканнабиноидов на моделях жировой ткани и β -панкреатических клеток, а также при ожирении и гипергликемии. Журнал клинической эндокринологии и метаболизма . 2006. 91 (8): 3171–3180. [PubMed] [Google Scholar] 175. Уильямс CM, Киркхэм ТК. Анандамид вызывает переедание: посредничество центральных каннабиноидных (CB1) рецепторов. Психофармакология . 1999. 143 (3): 315–317. [PubMed] [Google Scholar] 176. Джамшиди Н, Тейлор Д.А.Введение анандамида в вентромедиальный гипоталамус стимулирует аппетит у крыс. Британский фармакологический журнал . 2001. 134 (6): 1151–1154. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 177. Киркхэм Т.С., Уильямс С.М., Фезза Ф., Ди Марцо В. Уровни эндоканнабиноидов в лимбическом переднем мозге и гипоталамусе крыс в связи с голоданием, кормлением и насыщением: стимуляция еды 2-арахидоноилглицерином. Британский фармакологический журнал . 2002. 136 (4): 550–557. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 178.Осей-Хиаман Д., ДеПетрилло М., Пачер П. и др. Активация эндоканнабиноидов на рецепторах CB1 печени стимулирует синтез жирных кислот и способствует ожирению, вызванному диетой. Журнал клинических исследований . 2005. 115 (5): 1298–1305. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 179. Кота Д., Марсикано Дж., Чёп М. и др. Эндогенная система ценнабиноидов влияет на энергетический баланс через центральный орексигенный привод и периферический липогенез. Журнал клинических исследований . 2003. 112 (3): 423–431.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 180. Ди Марцо V, Деспрес Дж. Антагонисты CB1 при ожирениикакие уроки мы извлекли из римонабанта? Nature Reviews Эндокринология . 2009. 5 (11): 633–638. [PubMed] [Google Scholar] 181. Морейра Ф.А., Гриб М., Лутц Б. Центральные побочные эффекты терапий, основанных на агонистах и ​​антагонистах каннабиноидных рецепторов CB1: внимание к тревоге и депрессии. Передовой опыт и исследования . 2009. 23 (1): 133–144. [PubMed] [Google Scholar] 182. Кус В., Флакс П., Куда О. и др.Разоблачение различных эффектов розиглитазона и пиоглитазона при комбинированном лечении n-3 жирными кислотами у мышей, получавших диету с высоким содержанием жиров. PLOS ONE . 2011; 6 (11) e27126 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 183. Банни С., Карта Дж., Мурру Е. и др. Масло криля значительно снижает уровень 2-арахидоноилглицерина в плазме у субъектов с ожирением. Питание и обмен веществ . 2011; 8 (1, статья 7) [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

Противовоспалительные свойства жирных кислот омега-3 при критических состояниях: новые механизмы и интегративный подход

Вступление: Корм на основе рыбьего жира является защитным средством в тяжелых условиях интенсивной терапии.Регулирование активности фактора транскрипции NF-kappaB является важным терапевтическим эффектом основных омега-3 жирных кислот рыбьего жира, эйкозапентаеновой и докозагексаеновой кислот (EPA и DHA).

Методы и результаты: Используя статьи, полученные в результате исследования Pubmed, в этой статье рассматриваются три аспекта ингибирования NF-kappaB / воспаления рыбьим жиром. (1) Ингибирование пути NF-kappaB на нескольких последующих этапах: внеклеточная свободная омега-3 ингибирует активацию Toll-подобного рецептора 4 эндотоксином и свободными насыщенными жирными кислотами.Кроме того, EPA / DHA блокирует сигнальный каскад между Toll-подобными / цитокиновыми рецепторами и активатором NF-kappaB, IKK. Окисленные омега-3 также препятствуют инициации транскрипции NF-kappaB. (2) Измененный профиль липидных медиаторов, образующихся во время воспаления, с выработкой недавно идентифицированных классов медиаторов, разрешающих воспаление на основе DHA (в дополнение к образованию менее провоспалительных эйкозаноидов из EPA). Резолвин D1 и протектин D1 являются мощными эндогенными липидными медиаторами, производными DHA, которые ослабляют миграцию нейтрофилов и повреждение тканей при перитоните и ишемии-реперфузии.Их продукция увеличивается на более поздних стадиях воспалительной реакции, когда они усиливают удаление нейтрофилов. (3) Модуляция тонуса блуждающего нерва с потенциальным противовоспалительным действием: волокна блуждающего нерва, иннервирующие внутренние органы, подавляют воспаление, активируя никотиновые рецепторы при инфильтрации и резидентных макрофагах. Стимуляция эфферентного блуждающего нерва является терапевтическим средством при экспериментальном септическом шоке. Добавки с рыбьим жиром повышают тонус блуждающего нерва после инфаркта миокарда и при экспериментальной эндотоксинемии у человека.

Заключение: Остается показать, способствуют ли эти плейотропные действия EPA / DHA терапевтическому эффекту рыбьего жира при сепсисе.

Омега-3 жирных кислот. Все, что вам нужно знать о них

21.05.2020 Энциклопедия

В течение долгого времени много говорилось о полезных свойствах кислот Омега-3, их положительном влиянии на мозг, сердце и другие органы.Однако все ли типы кислот Омега-3 полезны, а Омега-6 — нет? Как они работают, чем они отличаются и когда стоит обращаться к каждому из них? Мы приглашаем вас прочитать о кислотах EPA, DHA, ALA и GLA.

Омега-3 жирные кислоты — это разновидность полиненасыщенных жиров. Их называют незаменимыми жирными кислотами, потому что, с одной стороны, они необходимы для поддержания здоровья, но с другой стороны, ваше тело не может производить их самостоятельно (в отличие от е.грамм. гормоны). Вот почему вам нужно получать их из своего рациона.

Обычно жир является источником энергии и не более того, однако Омега-3 жирные кислоты выполняют множество важных функций, таких как уменьшение воспаления, поддержание здоровья сердечно-сосудистой системы и правильное функционирование мозга . Дефицит кислот Омега-3 приводит к различным проблемам, таким как снижение интеллекта, депрессия, болезни сердца, артрит, рак и многое другое.

Использование EPA и DHA

Эйкозапентаеновая кислота (EPA) представляет собой жирную кислоту.Его основным источником является рыба, такая как скумбрия, сельдь, тунец, лосось и печень трески. ЭПК кислота используется при ишемической болезни сердца, для профилактики и лечения сердечных приступов и снижения уровня триглицеридов . Кроме того, во многих исследованиях сообщается о его эффективности при психических заболеваниях и расстройствах, таких как СДВГ, шизофрения, расстройства личности, болезнь Альцгеймера и депрессия.

EPA также используются при проблемах с нормальным зрением у пожилых людей (дегенерация желтого пятна) , псориазе, астме, муковисцидозе и диабете.У людей с такими видами рака, как рак легких или рак простаты, EPA помогают поддерживать вес и уменьшают побочные эффекты химиотерапии.

В свою очередь, женщины, использующие кислоту EPA, борются с симптомами менопаузы, такими как приливы, снижают давление во время беременности, находящейся под угрозой, и снижают риск задержки развития у младенцев (принимая EPA во время беременности).

ЭПК кислоты вместе с ДГК (докозагексаеновая кислота) предотвращают сердечные заболевания и уменьшают аритмию.Кроме того, они помогают при астме, раке, нарушениях менструального цикла, сенной лихорадке, заболеваниях легких, волчанке и аутоиммунном заболевании почек.

Комбинация EPA и DHA используется при мигренозных головных болях у подростков, кожных инфекциях, высоком холестерине, гипертонии, псориазе, синдроме Бехчета, болезни Рейно, ревматоидном артрите, болезни Крона и язвенном колите.

Кислоты ALA — почему вы не должны беспокоиться о них

Этот наиболее распространенный тип Омега-3 содержится в растительных продуктах в изобилии. К сожалению, он не является биологически активным, то есть не имеет положительных свойств, пока не будет преобразован в EPA или DHA . Этот процесс очень неэффективен — только 1-10% альфа-линоленовой кислоты превращается в EPA и только 0,5-5% в DHA.

Более того, степень превращения (в процентах она преобразуется в EPA или DHA) зависит от многих факторов, таких как уровни меди, кальция, магния, цинка, железа, витаминов B6 и B7. Современная диета, и в частности вегетарианство, приводят к нехватке этих питательных веществ. Преобладание насыщенных омега-6 в современном рационе также отрицательно влияет на превращение ALA в EPA и DHA.

Использование GLA

Гамма-линоленовая кислота — это разновидность кислоты омега-6, но, тем не менее, она имеет много преимуществ для здоровья. Его веками использовали как народное средство от многих недугов. По этой причине GLA получил название «королевское лекарство от всего».«Его основным источником являются семена примулы вечерней .

GLA, как и EPA и DHA, уменьшает воспаление. По этой причине его применяют при псориазе , экземе (включая атопический дерматит), , ревматоидном артрите и полипах во рту.

Он используется как средство от повышенного холестерина, болезней сердца, метаболического синдрома, нервных расстройств, связанных с диабетом, СДВГ, депрессии, послеродовой депрессии, синдрома хронической усталости (СХУ) и сенной лихорадки. Он также используется для предотвращения рака и повышения терапевтического эффекта противораковых препаратов при лечении рака груди.

Комбинируя EPA, DHA и GLA, вы поддерживаете баланс между Омега-3 и Омега-6 и получаете все преимущества их полезных для здоровья свойств.

Теперь проверьте, как использовать DHA, который необходим во время беременности и младенчества (и не только)

Как использовать ДГК? Полезное руководство следующая запись> Диабетическая ретинопатия — найди врага, пока не поздно!

менее известные преимущества, отвечающие актуальным проблемам здоровья потребителей

[1] Внутренние данные DSM, март 2020 г.

[2] Murphy et al. Субоптимальные концентрации длинноцепочечного n-3 в плазме распространены среди взрослых в Соединенных Штатах, NHANES 2003-2004. Питательные вещества, т. 7, № 12, стр. 1028210289, 2015.

[3] Gutierrez et al. Влияние омега-3 жирных кислот на иммунные клетки . Int J Mol Sci ., т. 20. № 20, стр. 5028, 2019.

[4] Calder, P.C. и другие. Оптимальный статус питания для хорошо функционирующей иммунной системы является важным фактором защиты от вирусных инфекций. Питательные вещества ., Т. 12 нет. 1181, 2020.

[5] Василий М.С. и Леви Б.Д. Специализированные про-рассасывающиеся медиаторы: эндогенные регуляторы инфекции и воспаления. Природа Обзоры | Иммунология , т. 16, стр. 51-67, 2016.

[6] Op. соч. (Колдер и др.).

[7] Tsuchiya et al. Добавление богатого эйкозапентаеновой кислотой рыбьего жира снижает жесткость мышц после эксцентрических сокращений сгибателей локтя человека. Журнал Международного общества спортивного питания , vol.16, нет. 19, 2019.

[8] Philpott et al. Применение добавок полиненасыщенных жирных кислот омега-3 для улучшения спортивных результатов. Res Sports Med ., Vol. 27, нет. 2, стр. 219-237, 2019.

[9] Ochi et al. Влияние добавок рыбьего жира, богатого эйкозапентаеновой кислотой, на функцию двигательных нервов после эксцентрических сокращений. J Intl Soc Sports Nutr. , т. 14, вып. 23, 2017.

[10] Philpott et al. Добавление рыбьего жира, сывороточного протеина, лейцина и углеводов в течение шестинедельного периода приема добавок снижает болезненность мышц после эксцентрических упражнений у соревнующихся футболистов. Int J Sport Nutr Exerc Metab ., Vol. 28, № 1, стр. 26-36, 2018.

[11] Macartney et al. Внутреннее восстановление частоты сердечных сокращений после динамических упражнений улучшается за счет увеличения индекса омега-3 у здоровых мужчин. Br J Nutr ., Т. 112, нет. 2, стр. 1984-1992, 2014.

[12] Бакли, Джонатан Д., Шейн Берджесс, Карен Дж. Мерфи и Питер Р. К. Хау. 2009. «Рыбий жир с высоким содержанием ДГК снижает частоту сердечных сокращений во время субмаксимальных упражнений у элитных футболистов Австралии». Журнал науки и медицины в спорте 12 (4): 503–7.

[13] Peoples et al. Рыбий жир снижает частоту сердечных сокращений и потребление кислорода во время упражнений. Университет Вуллонгонга, 2008 г.

[14] Ninio et al. Рыбий жир, богатый докозагексаеновой кислотой, улучшает вариабельность сердечного ритма и реакцию сердечного ритма на упражнения у взрослых с избыточным весом. Br J Nutr ., Т. 100, нет. 5, стр. 1097-1103, 2008.

[15] Hingley et al. Масло для кулаков, богатое DHA, увеличивает индекс омега-3 и снижает расход кислорода при физиологически стрессовой езде на велосипеде у тренированных людей. Int J Sport Nutr Exerc Metab., об. 27, нет. 4, 2017.

[16] Op. Cit. (Макартни 2014).

[17] O’Keefe et al. Влияние омега-3 жирных кислот на частоту сердечных сокращений в состоянии покоя, восстановление сердечного ритма после упражнений и вариабельность сердечного ритма у мужчин с излеченным инфарктом миокарда и сниженной фракцией выброса. Am J Cardiol ., Vol. 97, нет. 8, стр. 1127-30, 2006.

[18] Мелдрам С. и Симмер К. Докозагексановая кислота и исходы нервного развития доношенных детей. Annals of Nutrition and Metab ., Vol. 69 (приложение 1), стр. 23-28, 2016.

[19] Фонтани, Г. и др., «Когнитивные и физиологические эффекты добавок омега-3 полиненасыщенных жирных кислот у здоровых субъектов». Европейский журнал клинических исследований 35 (11): 691–99. https://doi.org/10.1111/j.1365-2362.2005.01570.x

[20] Vaz et al. Добавки омега-3 от беременности до послеродового периода для предотвращения депрессивных симптомов: рандомизированное плацебо-контролируемое исследование. BMC по беременности и родам , vol. 17, нет. 180, 2017.

[21] Pao-Yen et al. Омега-3 жирные кислоты — антидепрессанты или просто средства для улучшения настроения? Эффект зависит от диагноза, препарата и степени депрессии. Molecular Psychiatry , vol. 17, стр. 1161-1163, 2012.

[22] Mozurkewich, Ellen L et al. Исследование «Матери, Омега-3 и психическое здоровье»: двойное слепое рандомизированное контролируемое исследование. Американский журнал акушерства и гинекологии , vol.208, нет. 4, 2013.

[23] Мишулон Д. Омега-3 жирные кислоты при расстройствах настроения. https://www.health.harvard.edu/blog/omega-3-fatty-acids-for-mood-disorders-2018080314414, по состоянию на 7 апреля 2020 г.

[24] Judge et al., 2014.

[25] Del Brutto et al. Потребление рыбы с пищей и качество сна: популяционное исследование. Sleep Med ., Vol. 17, стр. 126-128, 2016.

[26] Montgomery P et al. Жирные кислоты и сон у британских детей: объективные и экспериментальные объективные результаты исследования сна DOLAB — рандомизированного контролируемого исследования. J Sleep Res ., Vol. 23, нет. 4, стр. 364 -388, 2014.

[27] Jansen et al. Плазменная DHA связана со временем и продолжительностью сна в группе мексиканских подростков. Журнал питания , том 150, номер 30, стр. 592-598, 2020.

[28] Richardson et al. Омега-3 и сон: новые выводы из исследования DHA Oxford Learning and Behavior (DOLAB). Липидная технология , т. 27, нет. 5, 2015.

[29] Op. Cit. (Янсен и др.)

[30] Peuhkuri K et al.Факторы питания и колебания уровня мелатонина. Food Nutr Res ., Vol. 56, 2012.

[31] На основе средней концентрации 270 мг / г EPA + DHA для стандартного рыбьего жира.

Структурные и функциональные эффекты на сосудистую стенку

Потребление полиненасыщенных жирных кислот омега-3 (n-3 ПНЖК) связано со снижением риска сердечно-сосудистых заболеваний. Постепенно появляется все больше доказательств, демонстрирующих положительное влияние n-3 ПНЖК на свойства артериальной стенки.Мы рассмотрели недавние доступные доказательства сердечно-сосудистых эффектов n-3 ПНЖК, сосредоточив внимание на структурных и функциональных свойствах сосудистой стенки. В экспериментальных исследованиях и клинических испытаниях n-3 PUFA показали способность улучшать артериальную гемодинамику за счет снижения артериальной жесткости, что объясняет некоторые из ее кардиозащитных свойств. Недавние исследования предполагают положительное влияние n-3 ПНЖК на активацию эндотелия, что, вероятно, улучшает функцию сосудов. Некоторые молекулярные, клеточные и физиологические пути, на которые влияет n-3 ПНЖК, могут влиять на свойства артериальной стенки и, следовательно, вмешиваться в атеросклеротический процесс.Хотя относительный вес различных физиологических и молекулярных механизмов и доза-реакция на свойства артериальной стенки еще предстоит определить, n-3 ПНЖК обладают потенциалом благотворно влиять на ремоделирование артериальной стенки и сердечно-сосудистые исходы, воздействуя на жесткость артериальной стенки и эндотелиальную дисфункцию.

1. Введение

Сердечно-сосудистые заболевания — первая причина смерти в развитом мире. Его главная особенность — обширное присутствие атеросклероза, которое предвосхищается морфологическими и функциональными изменениями, затрагивающими стенку сосудов и эндотелий сосудов.Нарушение функциональных свойств артерий строго связано с морфологическими изменениями структуры сосудов и изменением механических свойств [1, 2]. Эндотелиальная дисфункция характеризуется нарушением эндотелий-зависимой вазодилатации и «активацией эндотелия», что связано с провоспалительной и прокоагуляторной средой, которая способствует развитию и прогрессированию сосудистых заболеваний [3, 4]. Факторы сердечно-сосудистого риска тесно связаны с развитием эндотелиальной дисфункции и жесткостью артериальной стенки, которые являются важными предикторами сердечно-сосудистого риска и смертности [5, 6].Между анатомическими структурами стенки сосуда, сосудистым эндотелием, факторами эндотелиального происхождения и циркулирующими цитокинами существует синергетическое взаимодействие, и такое взаимодействие способствует развитию явного атеросклероза.

Омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты (n-3 ПНЖК) продемонстрировали способность благотворно влиять на фундаментальные этапы развития доклинического атеросклероза [7]. Путем снижения жесткости артерий и эндотелиальной дисфункции введение n-3 ПНЖК может предотвратить атеросклероз и сердечно-сосудистые заболевания.Введение n-3 ПНЖК влияет на широкий спектр молекулярных и физиологических путей, которые участвуют в регуляции жесткости артерий и эндотелиальной дисфункции.

Этот обзор будет сосредоточен на сложной природе артериальной жесткости и эндотелиальной дисфункции, а также на трансляционном потенциале n-3 ПНЖК для лечения ремоделирования сосудов.

2. Структурные и механические свойства артериальной стенки

Артериальная стенка состоит из сложной морфологической организации с множеством слоев, предназначенных для поддержания основных свойств кровоснабжения и регуляции артериального давления.Эта структура направлена ​​на поддержание эластичных свойств артериальной стенки, которые важны для физиологической функции сосудов [8]. Растяжимость артериальных сосудов определяет амплитуду пульсового давления, а также скорость распространения пульсовой волны в артериальной системе. Потеря эластичных свойств приводит к артериальной жесткости, параметру, который в последние годы был признан промежуточным конечным показателем сердечно-сосудистой заболеваемости и смертности, независимо от общепринятых факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний [9].Артериальная жесткость или артериосклероз, который вызван потерей компонентов артериальной стенки, несущих медиальную артериальную нагрузку, патологически отличается от обструктивного состояния артерий или атеросклероза, обычно определяемого как отложение липидов, лейкоцитов и кальция в артериальная стенка [10], хотя эти два состояния тесно взаимосвязаны [11]. Артериосклероз может напрямую способствовать сердечно-сосудистым заболеваниям, увеличивая пульсирующую нагрузку на сердце, уменьшая кровоток в миокарде, повреждая мелкие сосуды в почках или головном мозге, а также способствуя атерогенезу за счет снижения скорости сдвига.С другой стороны, наличие атеросклеротических бляшек может механически изменить свойства артериальной стенки.

Оценка жесткости артерий все чаще используется в клинических условиях, учитывая ее хорошую прогностическую ценность для сердечно-сосудистых событий. Было проведено большое количество исследований для понимания механизмов и факторов, влияющих на развитие артериальной жесткости, и для описания вмешательств, способных повлиять на свойства артериальной стенки [9]. Снижение жесткости артерий может быть полезным для снижения частоты сердечно-сосудистых событий и смертности; таким образом, лечение, основанное на доказательствах, будет иметь клиническое значение, но в настоящее время специально разработанная терапевтическая стратегия для этой цели еще не определена.Диетические привычки являются хорошо известными детерминантами сосудистых изменений, происходящих в стенке артерий с возрастом, и многие исследования были сосредоточены на влиянии фармакологических и нефармакологических вмешательств на изменение эластических свойств артерий [12].

3. Эффекты n-3 ПНЖК на атерогенез

Большое количество доказательств демонстрирует существенные преимущества n-3 PUFA в атерогенезе [13]. n-3 ПНЖК играют несколько важных ролей в клеточных молекулярных механизмах, тканевом метаболизме и регуляции, а также действуют как плейотропные агенты в сердечно-сосудистой системе [14].Таким образом, механизмы, посредством которых n-3 PUFA препятствуют атерогенезу, многочисленны. Их влияние на эндотелиальную дисфункцию, окислительный стресс и воспаление, вызывающее начало атерогенеза, будет обсуждаться в следующем разделе. Антиатерогенный эффект n-3 ПНЖК на липидный профиль сыворотки, выражающийся в снижении как триглицеридов, так и липопротеинов очень низкой плотности, хорошо известен и недавно был рассмотрен [15, 16]. Однако неясно, сколько преимуществ для сердечно-сосудистой системы связано с эффектами снижения липидов n-3 ПНЖК и сколько из них связано с липид-независимыми эффектами.

Что касается отложения липидов в артериальных слоях, которое связано с атерогенезом [17], в модели на животных мышах n-3 ПНЖК были способны защищать артериальную стенку, снижая захват ЛПНП и направляя отложение липидов в сторону от среды аорты, снижая экспрессию липопротеинлипазы [18]. Этот антиатерогенный эффект также связан с уменьшением макрофагов и других провоспалительных маркеров и усиливается за счет постепенного замещения n-3 ПНЖК в рационе [19].

Пролиферация гладкомышечных клеток сосудов и накопление в них липидов связаны с ранним поражением артериальной стенки и развитием атеросклероза [20], что подчеркивает роль этих клеток в патофизиологии ремоделирования сосудов [21]. В нескольких исследованиях сообщалось о влиянии n-3 ПНЖК на активацию гладкомышечных клеток сосудов. В культуральных клетках EPA и DHA были включены в фосфолипиды и замедляли развитие клеточного цикла, ингибируя синтез и репликацию ДНК, подавляя тем самым пролиферацию гладкомышечных клеток сосудов [22].Подобное ингибирование пролиферации гладкомышечных клеток сосудов наблюдалось в коронарных артериях человека после употребления рыбьего жира с регулированием молекул адгезии на этих клетках [23].

Сообщалось также о специфическом эффекте n-3 PUFA на стабильность бляшек, заключающемся в предотвращении разрыва уязвимых бляшек, что приводит к артериальному тромбозу и обструкции. Этот эффект может объяснить снижение показателей сердечно-сосудистой системы, наблюдаемое в краткосрочных испытаниях, проведенных с n-3 ПНЖК.У пациентов, перенесших каротидную эндартерэктомию, атеросклеротические бляшки показали снижение инфильтрации макрофагов и более стабильную морфологию после введения n-3 ПНЖК [24]. В более недавнем исследовании в бляшках пациентов, получавших n-3 ПНЖК, проанализированных после каротидной эндартерэктомии, наблюдалось уменьшение воспаления и значительно более низкие уровни мРНК для матриксных металлопротеиназ [25].

Оценка толщины интима-медиа (ТИМ) долгое время использовалась как маркер атеросклеротического поражения артериальных стенок и как суррогатная конечная точка сердечно-сосудистых заболеваний [26].Хотя в нескольких обсервационных исследованиях сообщалось об обратной связи приема n-3 ПНЖК с диетой или приемом рыбьего жира, системный обзор вмешательств на людях не смог сделать однозначного вывода о влиянии введения n-3 ПНЖК на IMT [27]. . Также более поздние исследования не дали окончательных результатов: положительный эффект на ТИМ наблюдался у пациентов с сахарным диабетом 2 типа [28], хотя у пожилых мужчин с гиперхолестеринемией благоприятный эффект на прогрессирование ТИМ не был подтвержден, тогда как n-3 ПНЖК вызывали улучшение. в артериальной эластичности [29].Недавние поперечные исследования показали, что уровни DHA, но не EPA, имеют обратную связь с IMT, предполагая, что DHA может иметь более мощный антиатерогенный эффект, чем EPA, независимо от других факторов риска [30].

4. Влияние n-3 ПНЖК на жесткость артериальной стенки

Как упоминалось выше, изменение механических свойств артериальной стенки строго связано с атеросклеротическим поражением. Повышенная нагрузка на бляшки и изменение состава артериальных слоев могут препятствовать эластичному поведению артерий.Тем не менее, несмотря на наличие общих факторов риска, эти два процесса следует рассматривать отдельно. В то время как эффекты n-3 ПНЖК на атерогенез, стабильность атеросклеротических бляшек и рестеноз артерий были ранее подробно рассмотрены, мы сосредоточимся на влиянии n-3 ПНЖК на гемодинамические свойства крупных артерий. На жесткость артерий, в первую очередь определяемую традиционными факторами риска сердечно-сосудистых заболеваний, могут влиять пассивные механизмы, которые учитывают механические и эластические свойства сосудов, и активные механизмы, регулируемые клеточной и молекулярной функцией эндотелия, гладких клеток сосудов. , и внеклеточный матрикс [1].На некоторые из этих механизмов может влиять потребление n-3 ПНЖК.

Артериальное кровяное давление считается основным фактором, определяющим жесткость артерий [9]. Основным механическим свойством артерий является то, что артериальная стенка становится более жесткой, когда давление растяжения становится выше. Гипертония также может хронически увеличивать артериальную жесткость, вызывая фрагментацию эластина и ремоделирование артериальной стенки [31]. Большое количество исследований продемонстрировало, что n-3 ПНЖК способны снижать системное артериальное давление [32], а недавний метаанализ подтвердил, что потребление> 2 г / день EPA + DHA может снизить систолическое и диастолическое артериальное давление в люди [33].Таким образом, артериальное давление, основной фактор, связанный с артериальной жесткостью, зависит от потребления n-3 ПНЖК, что частично объясняет положительное влияние жирных кислот на артериальную стенку.

Известно, что потребление n-3 ПНЖК влияет на уровень триглицеридов. Добавление 2-3 г / день EPA + DHA может снизить уровень триглицеридов на 25-30%, хотя в некоторых исследованиях наблюдалось небольшое повышение уровня ЛПНП [34]. Нарушения липидов являются хорошо известными детерминантами развития атеросклеротической болезни сосудов и связанных с ними аномалий, таких как повышение жесткости крупных артерий.В крупных поперечных исследованиях [35] уровни триглицеридов были тесно связаны с артериальными свойствами, хотя конкретное улучшение уровней жесткости артерий при терапии, нацеленной на триглицериды, еще не было продемонстрировано.

Было показано, что повышенная частота сердечных сокращений связана с повышенным риском сердечно-сосудистых событий, и есть доказательства того, что частота сердечных сокращений независимо связана с прогрессированием артериальной жесткости как на животных моделях, так и у людей [36].Добавка n-3 ПНЖК может снизить частоту сердечных сокращений в состоянии покоя и восстановление после тренировки. Экспериментальные исследования показали, что снижение частоты сердечных сокращений может быть результатом прямого воздействия на электрофизиологию сердца [37, 38]. Некоторые исследования также показали, что n-3 ПНЖК могут улучшать нейрогенную вегетативную функцию сердечно-сосудистой системы за счет модуляции баланса блуждающего нерва и симпатической нервной системы [39], а также сообщалось о независимой связи между жесткостью аорты и активностью мышечных симпатических нервов [40].

Эффект n-3 ПНЖК на классические факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний может объяснить благоприятное влияние на жесткость артерий. Тем не менее другие механизмы, опосредованные биохимическими клеточными сигналами, нейрогенными и нейроэндокринными путями, были исследованы. Связь между эндотелиальной дисфункцией и повышенной жесткостью артерий была продемонстрирована in vitro [41] и in vivo как у животных, так и у людей [42, 43]. Принимая во внимание известный эффект n-3 PUFA на функцию эндотелия, который обсуждается далее в этом обзоре, это может быть основным объяснением снижения артериальной жесткости, наблюдаемого в экспериментальных условиях добавления n-3 PUFA.Усиление эндотелиально-зависимой вазодилатации мышечных артериол приводит к снижению артериальной жесткости, поскольку механические нагрузки передаются на эластиновые компоненты стенки, а также потому, что происходит уменьшение отраженных пульсовых волн [44]. Прямой сосудорасширяющий эффект и ингибирование констрикторной реакции DHA были продемонстрированы у людей [45]. Взаимосвязь этого вазодилатирующего эффекта была обнаружена с различными эндокринными путями, поскольку у людей реакция сужения сосудов на ангиотензин [46] и норэпинефрин [47] ослабляется n-3 ПНЖК.

Таким образом, улучшение артериальных свойств, показанное после приема n-3 ПНЖК, является многофакторным и включает как пассивные, так и активные механизмы артериальной гемодинамики, опосредованные множеством клеточных и молекулярных путей и находящиеся под влиянием некоторых основных факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний (гипертония, липиды крови, и вегетативный баланс).

5. n-3 ПНЖК и жесткость артерий: исследования in vivo

Многие исследования были сосредоточены непосредственно на оценке жесткости артерий после добавления n-3 ПНЖК (таблица 1).Рассматривая модели на животных, Sato et al. [48] ​​обнаружили, что добавление EPA снижает PWV в аорте у кроликов, получавших диету с высоким содержанием холестерина. Masson et al. [49] сообщили, что пульсовое давление, полученное с помощью телеметрии, показатель артериальной жесткости, было снижено n-3 ПНЖК у крыс, получавших фруктозу, что является моделью инсулинорезистентного состояния. Аналогичным образом Engler et al. [50] продемонстрировали, что добавление DHA снижает пульсовое давление и толщину сосудистой стенки у крыс со спонтанной гипертензией. Совсем недавно наша группа продемонстрировала, что добавление n-3 ПНЖК предотвращает артериальную жесткость [51] и другие сосудистые изменения, такие как барорефлексная чувствительность [52], вызванная овариэктомией, на экспериментальной модели менопаузы на крысах.

(a) Исследования на животных
AES- AES-914 Уменьшить толщину стенки и полипропилен 9150 Исследования на людях

Первый автор Год Доза Образец Продолжительность14750 914 914 Дизайн Результаты. Предотвратить увеличение cf-PWV

Энглер [50] 2003 DHA-обогащенное масло Самопроизвольная гипертоническая болезнь 6 6

Masson [49] 2008 диета обогащенная ж.16 г / кг n-3 PUFA Крысы, получавшие фруктозу 10 AES-PC PP Предотвратить увеличение PP

Losurdo [51] 2014 г / кг / день по сравнению с плацебо через желудочный зонд Крысы, подвергшиеся овариэктомии 8 AES-PC cf-PWV Предотвратить повышение cf-PWV

14

4 Результаты
4 Дизайн исследования Результаты
915 07 6

94 [9150] 2011

90
[29] 4% 4 ba — 91 PC мг

1494
5

7 RCT-PCW-50 91 разница 91 507 RCT-PC d150791 nn -3 ПНЖК по сравнению с плацебо 9145 0] 9145
94

Первый автор Год Доза Образец Продолжительность (w) Номер
McVeigh [110] 1994 1800 мг EPA + 1200 мг DHA в день по сравнению с плацебо (оливковое масло) Сахарный диабет 2 типа 20 RCT-PC Общий AC Увеличение общего AC

Nestel [111] 2002 3000 мг EPA / d по сравнению с 3000 мг плацебо (оливковое масло) Дислипидемия 7 38 RCT-PC Всего AC Повышение на 36% с EPA, 27% с DHA

1800 мг EPA / сут по сравнению с контролем (диетическая терапия) Дислипидемия 52 84 RCT-PG ba-PWV Снижение ba-PWV
2006 2400 мг n-3 ПНЖК по сравнению с контрольной диетой Дислипидемия 156 563 RCT-PG cr-PWV Снижение cr-PW16

Hill [112] 2007 1560 мг DHA + 360 мг EPA в день по сравнению с плацебо (6 г подсолнечного масла в день) Избыточный вес, гипертензия, дислипидемия 6-12 RCT 38 -PC Малый и большой AC Увеличение малого переменного тока на 26%.

Mita [28] 2007 1800 мг EPA в день по сравнению с контролем (без EPA) Сахарный диабет 2 типа 6 64 RCT-PG 914 P Снижение ba-PWV

Wang [113] 2008 540 мг EPA + 360 мг DHA по сравнению с капсулами плацебо Избыточный вес, гипертензия RC 8 Малый и большой AC Увеличение большого AC 21%

Satoh [114] 2009 1800 мг EPA / d + диета по сравнению с контролем (только диета) Метаболический синдром 12 92 RCT-PG ca-PWV Снижение ca-PWV на 6%

Ayer [115] 2009 135 мг DHA / d + масло канолы по сравнению с контрольной диетой Здоровые дети 260 616 RCT-PG Растяжимость сонной артерии, cb-PWV, Aix Нет разницы
59 Sjoberg [116]
2010 1560 DHA + 360 мг EPA / d по сравнению с плацебо (масло сунола) Избыточный вес 12 67 RCT-PC Малый и большой AC Увеличение большого AC 14 %

Дангардт [60] 2010 1200 мг n-3 ПНЖК по сравнению с плацебо Подростки с ожирением 12 25

Сандерс [58] 2011 1800 мг n-3 ПНЖК по сравнению с плацебо Здоровые люди 52 312 cf-PWV Снижение cf-PWV

Haiden [57] 2012 1800 мг n-3 ПНЖК по сравнению с плацебо 19 CT ba-PWV, скорость деформации аорты Снижение ba-PWV на 1%, скорость деформации 17%

Siasos [54] 2013 Здоровые курильщики 12 20 RCT-PC cf-PWV Снижение cf-PWV 6%
59501
1700 мг n-3 ПНЖК по сравнению с плацебо Молодые люди с избыточной массой 4 30 RCT-PC cf-PWV Без разницы

2013 4000 мг n-3 ПНЖК + диета по сравнению с одной диетой Ожирение 12 13 RCT-PC Малый и большой AC Увеличение большого AC 20%, маленького AC 22%

Tousoulis [55] 2014 2000 мг n-3 ПНЖК по сравнению с плацебо Метаболический синдром 12 29 RCT-PC Снижение cf cf -PWV 5%

n-3 ПНЖК, омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты; EPA, эйкозапентаеновая кислота; DHA, докозагексаеновая кислота; PWV — скорость пульсовой волны; cf, каротидно-бедренный; ба, плечево-голеностопный; cr — каротидно-лучевой; PP — пульсовое давление; AC — артериальная податливость; AES — экспериментальное исследование на животных; РКИ, рандомизированное клиническое исследование; КТ, клиническое испытание; PG, параллельные группы; ПК, плацебо-контроль; д, день; w, неделя.

Был проведен ряд рандомизированных и контролируемых клинических испытаний для изучения влияния n-3 ПНЖК на различные конечные точки, связанные с ригидностью артерий. Хорошо проведенный мета-анализ Pase et al. в 2011 году [53], рассматривая 10 интервенционных испытаний добавок n-3 ПНЖК, сообщили, что вмешательство положительно повлияло на 2 основных изученных исхода (PWV и системная артериальная податливость), тем самым оказав сильную поддержку использованию n-3 PUFA. как доказательное средство для снижения жесткости артерий.Рандомизированные клинические испытания, рассмотренные в этом метаанализе, касались в основном пациентов высокого риска с сердечно-сосудистыми факторами риска от дислипидемии, гипертонии и ожирения до диабета 2 типа. Более поздние исследования подтвердили этот результат с подтвержденной конечной точкой сонно-бедренной СПВ, которая фактически считается золотым стандартом измерения жесткости артерий [9]. Эти исследования, проведенные на особой популяции пациентов, таких как здоровые курильщики [54] и пациенты с метаболическим синдромом [55], подтвердили снижение артериальной жесткости.Большое исследование, проведенное по оценке сонно-лучевой СПВ у пожилых мужчин с гиперхолестеринемией [29] и системной артериальной податливости у пациентов с ожирением, соблюдающих диету для похудания [56], подтвердило положительный эффект на жесткость артерий. Что касается инновационных методов измерения артериальной жесткости, небольшое открытое исследование показало улучшение регионарной жесткости аорты, оцениваемое по скорости деформации, с использованием тканевой допплеровской визуализации [57]. Три рандомизированных клинических испытания, проведенных с небольшими дозами n-3 ПНЖК (<1.8 г / сут) у здоровых пациентов [58] и молодых здоровых пациентов с метаболическим синдромом [59] или ожирением [60] не обнаружило значительного влияния на жесткость артерий. В исследовании, оценивающем пациентов с сердечно-сосудистыми факторами риска, диета с рыбьим жиром была неэффективной в снижении скорости пульсовой волны между плечевыми и лодыжками, в то время как последующее введение чистого EPA в той же популяции значительно снижало жесткость артерий [61]. Что касается поперечных исследований, то в японском населении в целом не было никакой связи между уровнями омега-3 в сыворотке крови и жесткостью артерий, оцениваемой как плече-лодыжечная СПВ [62], в то время как в выборке из 299 корейских мужчин регрессионный анализ обнаружил значительную обратную связь. ассоциация с суммарным n-3 ПНЖК и сонно-бедренной СПВ [63].

Несмотря на несколько отрицательных результатов рандомизированных клинических испытаний, имеющиеся данные в целом согласны с тем, что n-3 ПНЖК эффективны в снижении жесткости артерий у людей. Мы можем предположить, что отрицательные результаты в этих испытаниях [58–60] связаны с малой дозой активного лечения или с тем фактом, что в этих испытаниях рассматривалась популяция с низким риском сердечно-сосудистых заболеваний (молодые пациенты, здоровые добровольцы). . Предпочтительное использование n-3 ПНЖК только у пациентов с высоким риском или для вторичной профилактики поддерживается текущими руководящими принципами и может применяться также для введения n-3 ПНЖК с целью снижения артериальной жесткости, хотя хорошо спланированные клинические испытания с учетом высоких и Для подтверждения этих данных необходимы популяции с низким уровнем риска.

Поскольку жесткость артерий является сильным фактором риска сердечно-сосудистых заболеваний, n-3 ПНЖК следует рассматривать среди широкого спектра сердечно-сосудистых препаратов как безопасный и научно обоснованный выбор для положительного воздействия на механические свойства артериальной стенки. Какая доза является наилучшей для этого результата и какую группу пациентов следует лечить, — важная область будущих исследований.

6. Регуляция эндотелиальной функции и эндотелиальной дисфункции

Классический термин «эндотелиальная дисфункция» строго относится к уменьшенной эндотелий-зависимой вазодилатации, которая, в частности, связана с нарушенной биодоступностью основного расслабляющего фактора эндотелия, оксида азота (NO) .NO не только способствует расширению сосудов, но и является мощным антиатеросклеротическим агентом, поскольку снижает адгезию лейкоцитов, агрегацию тромбоцитов и пролиферацию гладкомышечных клеток [64]. В эндотелии NO продуцируется ферментом эндотелиальной синтазой оксида азота (eNOS). Сниженная биодоступность оксида азота может быть результатом либо снижения продукции, либо увеличения поглощения. Несколько механизмов, включая подавление экспрессии eNOS, посттрансляционные модификации eNOS, ингибирование каталитической активности фермента, разобщение фермента и циркулирующие ингибиторы eNOS, приводят к снижению высвобождения NO и эндотелиальной дисфункции [65, 66].

С другой стороны, ряд исследований показал, что активные формы кислорода (АФК), которые увеличиваются во многих условиях, связанных с усиленным окислительным стрессом, определяют дисфункцию эндотелия, подавляя NO, снижая его биодоступность и приводя к образованию высокотоксичный пероксинитрит [66, 67].

Нарушения биодоступности NO обычно связаны с признаками сосудистого воспаления, протромботического и прокоагулирующего состояния [68]. Следовательно, в широком смысле термин эндотелиальная дисфункция охватывает широкий спектр изменений функции эндотелия, предшествующих явному атеросклерозу.

Эндотелиальная дисфункция обычно выявляется при состояниях, связанных с сосудистыми заболеваниями, таких как гипертония, курение, сахарный диабет, гиперхолестеринемия и старение [69]. Клинически эндотелиальная дисфункция может быть оценена неинвазивно, измеряя опосредованную потоком дилатацию (FMD) на уровне плечевой артерии или коронарного русла. Этот параметр позволяет определить способность сосуда расширяться в ответ на различные раздражители (гиперемия после надувания манжеты сфигмоманометра или инфузия агонистов мускариновых рецепторов) [4, 70].Важно отметить, что несколько исследований продемонстрировали прогностическую ценность эндотелиальной дисфункции с точки зрения будущих сердечно-сосудистых событий в обеих популяциях с низким и высоким сердечно-сосудистым риском, причем ее прогностическая ценность не уступает валидированным суррогатным маркерам сосудистой функции [4, 71–73]. Таким образом, эндотелиальная дисфункция может считаться ранним маркером повышенного риска сердечно-сосудистых заболеваний у пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями в анамнезе или без них.

7. Влияние n-3 PUFA на функцию эндотелия

Механизм влияния n-3 PUFA на функцию эндотелия опосредуется их включением в фосфолипиды биологических мембран; это позволяет изменять состав и текучесть мембраны.Важность состава мембран эндотелиальных клеток была подтверждена несколькими исследованиями (Таблица 2). Причина кроется в том, что мембрана эндотелиальной клетки содержит кавеолы ​​и липидные рафты, где сконцентрированы несколько рецепторов и сигнальных молекул, важных для функции клетки [74]. Связанная с кавеолами рецептор-опосредованная передача клеточного сигнала включает важные пути, такие как путь оксида азота цГМФ, НАДФН-оксидаза и TNF- α –NF κ B, индуцированная циклооксигеназой-2 (ЦОГ-2) и простагландином E 2 (PGE 2 ) путь активации [75, 76].Модулируя состав кавеол, как описано для других классов липидов, [77] n-3 ПНЖК могут оказывать свои положительные эффекты, которые включают увеличение продукции NO и снижение продукции провоспалительных медиаторов.

(a) Исследования на животных
9501495 Matsото 5 Mats [88] 91 Диета, обогащенная АЛК 500 мг / кг / день по сравнению с контрольной диетой Gortan Cappellari [82]

Первый автор Год Доза Образец Продолжительность14750 914 914 Дизайн Результаты

Nyby [84] 2005 Диета, обогащенная 60% фруктозы и 4.4% n-3 ПНЖК по сравнению с диетой с 60% фруктозы или контрольной диетой Крысы с гиперинсулинемией 8 AES-PG EDD, окислительный стресс Улучшение EDD и окислительного стресса

2009 300 мг / кг / день EPA по сравнению с контрольным рационом Крысы с диабетом 4 AES-PC EDD Улучшение EDD

Крысы с диабетом 2 типа 5 AES-PC EDD, окислительный стресс Улучшение EDD и окислительного стресса

2013 800 мг / кг / день через желудочный зонд по сравнению с контрольной диетой Крысы после овариэктомии 8 AES-PC EDD, окислительный стресс Улучшение EDD и окислительного стресса 0 4
(b) Исследования на людях
9150 9150 9150 9150 9150

94

94 [9] мг мг n-3 ПНЖК по сравнению с диетой, обогащенной изокалорийными углеводами, насыщенными или мононенасыщенными жирами

D 9150 стресс 914

4 914

4

49 2009

9501490
47 34
47 34 9150 9494 PG 4 EDT-507 , CD40L

Первый автор Год Доза Образец Продолжительность (Вт) Номер Дизайн исследования Показатель результата Результаты

Вудман [11750] Вудман [11750] мг. 3700 мг DHA по сравнению с оливковым маслом Пациенты с гипертонической болезнью 2 типа 6 30 RCT-PG EDD, EID Без изменений EDD и EID

1200 мг n-3 ПНЖК по сравнению с контрольной диетой Дети с гиперхолестеринемией 10 20 RCT-PC EDD, окислительный стресс, воспаление Улучшенная EDD, неизменный окислительный стресс и воспаление
Ros [119] 2004 1100–1700 мг n-3 ПНЖК по сравнению со средиземноморской диетой Hyp пациенты с эхолестеринемией 4 20 RCT-PG EDD, окислительный стресс и CRP Улучшение EDD, неизменный окислительный стресс и воспаление

Здоровые субъекты 4 40 RCT-PG EDD, CRP, воспаление Улучшение EDD во всех группах, кроме насыщенных Обогащенная жирами диета

Прабод Шах [121] 2007 500 мг n-3 ПНЖК по сравнению с плацебо Здоровые субъекты 2 26 RCT-PC EDD, EID Улучшенные1 EDD и EID
Wright [122] 2008 3000 мг n-3 ПНЖК по сравнению со стандартной терапией Пациенты с системной красной волчанкой 24 56 RCT-PG EDD, окислительный стресс 7 Улучшенный окислительный стресс

Schiano [123] 2008 1700–2000 мг по сравнению со стандартной терапией Пациенты с перемежающейся хромотой 13 32 RCT-PG14 ED EDD, воспаление без изменений

Mindrescu [124] 2008 4500 мг n-3 ПНЖК + розувастатин 10 г по сравнению с розувастатином 10 г Пациенты с дислипидемией 4 30 RCT-PG EDD, EID Улучшенные EDD и EID
1700–2000 мг n-3 ПНЖК по сравнению с плацебо Потомки пациентов с сахарным диабетом 2 типа 12 50 RCT-PC EDD, воспаление Улучшение EDD и воспаление
Wong [99] 2010 4000 мг n-3 ПНЖК по сравнению с контролем (оливковое масло) Сахарный диабет 2 типа 12 97 RCT-PG EDD, CRP, почечная функция Улучшение функции почек; не влияет на EDD или CRP

Стирбан [100] 2010 2000 мг по сравнению с контролем (оливковое масло) Сахарный диабет 2 типа 6 6 EDD после приема пищи Улучшение EDD после приема пищи

Sanders [58] 2011 450–900 или 1800 мг n-3 ПНЖК по сравнению с плацебо 51 50 310 RCT-PC EDD Без изменений EDD и EID

Skulas-Ray [101] 2011 85094 85094 или 3400 мг в сравнении с плацебо-ригидом 26 RTC-PC EDD, IL-6, CRP Не влияет на EDD, IL-6 или CRP

Мо ertl [103] 2011 1000 или 4000 мг n-3 ПНЖК по сравнению с плацебо CHF 12 43 RCT-PC LVEF, EDD, IL-6 Улучшение LVEF, EDD и IL-6

Хаберка [104] 2011 1000 мг n-3 ПНЖК по сравнению с контролем (стандартная диета и терапия) Предыдущий AMI 12 RC EDD, EID Улучшенный EDD; EID без изменений

Din [105] 2013 2000 мг n-3 ПНЖК по сравнению с плацебо Курильщики сигарет 6 20 Улучшенный EDD и селектин P; CD40L без изменений

Din [108] 2013 2000 мг n-3 ПНЖК по сравнению с плацебо Предыдущий AMI 6 20 RCT-PC Select-PC 914 , CD40L Нет эффекта

n-3 ПНЖК, омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты; EPA, эйкозапентаеновая кислота; DHA, докозагексаеновая кислота; EDD, зависимая от эндотелия дилатация; EID: независимая дилатация эндотелия; ОИМ: острый инфаркт миокарда; ХСН: хроническая сердечная недостаточность; ФВЛЖ: фракция выброса левого желудочка; ИЛ-6: интерлейкин-6; CRP: C-реактивный белок; AES — экспериментальное исследование на животных; РКИ, рандомизированное клиническое исследование; КТ, клиническое испытание; PG, параллельные группы; ПК, плацебо-контроль; д, день; w, неделя.

Молекулярные доказательства повышенной активности / экспрессии eNOS после введения n-3 ПНЖК получены в результате экспериментальных исследований эндотелиальных клеток в культуре или на животных. Wu et al. [78] показали, что в эндотелиальных клетках аорты крупного рогатого скота и у мышей с нокаутом eNOS EPA индуцирует продукцию NO, стимулируя активацию AMP-активированной протеинкиназы (AMPK), индуцированной активацией эндотелиальной синтазы оксида азота (eNOS). Аналогичным образом Omura et al. продемонстрировали, что EPA стимулирует активацию eNOS в эндотелиальных клетках, вызывая ее диссоциацию от ингибирующего каркасного белка кавеолина [79].Аналогичным образом Стеббинс и др. сообщили, что DHA способствует активности eNOS, увеличивая взаимодействие между eNOS и HSP-90, что активирует путь PKB / AKt, что в конечном итоге приводит к фосфорилированию и активации eNOS [80]. Наконец, n-3 ПНЖК могут усиливать активность eNOS за счет снижения циркулирующих уровней асимметричного диметиларгинина (ADMA), эндогенного ингибитора eNOS, который увеличивается при таких состояниях, как гипертензия, почечная недостаточность и старение [81].

Другой механизм, с помощью которого n-3 ПНЖК увеличивает продукцию NO, — это прямая стимуляция экспрессии гена и белка eNOS.Улучшение вазодилатации в результате индуцированной n-3 ПНЖК активации экспрессии гена / белка eNOS было задокументировано в большом количестве отчетов, посвященных физиологическим моделям и моделям болезней животных, включая менопаузу, атеросклероз и сахарный диабет, нашей и другими группами [82–88 ]. Взятые вместе, эти данные указывают на сильный потенциал n-3 ПНЖК в усилении доступности NO за счет увеличения его продукции с помощью различных молекулярных механизмов.

Помимо увеличения производства NO, n-3 ПНЖК снижают окислительный стресс.Этот эффект является спорным, поскольку прооксидантная активность длинноцепочечных n-3 ПНЖК, особенно в высоких дозах, давно обсуждается [89]. Однако экспериментальные исследования, проведенные до сих пор на культуре клеток или в сосудистых руслах экспериментальных животных, показали, что относительно большие дозы n-3 ПНЖК улучшают функцию эндотелия за счет ослабления продукции ROS в результате прямого модулирующего воздействия на источники образования ROS, включая ферменты НАДФН-оксидаза и iNOS, что в конечном итоге приводит к снижению образования пероксинитрита [82, 83].В эндотелиальных клетках сетчатки в культуре, подвергнутой воздействию высокого содержания глюкозы, АЛК напрямую снижает информацию АФК и увеличивает активность супероксиддисмутазы (СОД) [90, 91]. О потенцировании концентраций эндогенных антиоксидантных ферментов в плазме как прямом эффекте перорального приема n-3 ПНЖК также сообщалось в других сообщениях [92].

Среди участников дисфункции эндотелия n-3 ПНЖК показали способность ослаблять клеточное и системное воспаление. В эндотелиальных клетках in vitro n-3 PUFA ослабляет активацию NF- κ B, что приводит к снижению экспрессии VCAM-1 [90].Кроме того, n-3 ПНЖК обладают системным противовоспалительным действием, повышая уровни адипонектина в плазме [93] и подавляя продукцию интерлейкина 6, интерлейкина 1 β , растворимого селектина E и CRP [94]. Эти эффекты являются дозозависимыми, поскольку для достижения противовоспалительного эффекта требуются относительно высокие дозы n-3 ПНЖК, и это не может исключать того факта, что косвенно эффект снижения уровня триглицеридов способствует улучшению функции эндотелия, часто наблюдаемой в этих условиях.

8. n-3 ПНЖК и эндотелиальная дисфункция: исследования in vivo на людях

n-3 PUFA показывают потенциал улучшения эндотелиальной дисфункции за счет активации выработки NO с помощью различных механизмов и за счет снижения оксидативного стресса и воспаления сосудов (рис. 1). Во многих исследованиях оценивалось влияние n-3 ПНЖК на функцию эндотелия человека, и результаты были опубликованы в двух недавних метаанализах [95, 96], выводы которых не полностью совпадают. В целях обзора мы сосредоточимся на исследованиях, опубликованных за последние 5 лет.Одной из проблем, которую необходимо учитывать при оценке влияния добавок n-3 ПНЖК на функцию эндотелия, является недостаток данных о базальном обогащении n-3 ПНЖК в рассматриваемой популяции пациентов. Количество n-3 ПНЖК в биологических мембранах можно напрямую экстраполировать путем измерения индекса омега-3 в мембранах эритроцитов [97, 98] или путем определения концентраций EPA + DHA в плазме, которые показали хорошую корреляцию с их мембранными уровнями. [89]. Этот момент имеет решающее значение, поскольку при состояниях, характеризующихся истощением n-3 ПНЖК, их добавка может в основном улучшиться.В недавнем исследовании, проведенном на экспериментальной модели менопаузы, дефицит n-3 ПНЖК, продемонстрированный низким индексом омега-3, был связан с эндотелиальной дисфункцией и повышенным окислительным стрессом, которые были устранены эффективным добавлением n-3 ПНЖК, что привело к нормализации омега-3 индекс [82]. При этом клинические испытания влияния n-3 ПНЖК на функцию эндотелия значительно разнородны по (i) количеству включенных участников; (ii) критериям включения: изучен возраст участников, состояние здоровья или болезненное состояние; (iii) ) маркеры эндотелиальной функции: в дополнение к расширению, опосредованному потоком, за последние 5 лет было протестировано не менее 7 различных классов суррогатных маркеров.Наиболее частыми тестируемыми категориями, в зависимости от их различных патофизиологических ролей, являются провоспалительные и противовоспалительные цитокины, эндотелиальные клетки-предшественники, маркеры активации тромбоцитов, фибринолиза, тромбоза и коагуляции, а также маркеры окислительного стресса [98-102] ; (iv) доза и продолжительность лечения: были протестированы дозы в диапазоне от 0,45 до 4 граммов, а также лечение в диапазоне от 4 до 52 недель [58, 103, 104]; (v) формы n-3 ПНЖК: EPA , DHA или ALA вводились отдельно или в комбинации; (vi) сопутствующая терапия: большинство исследований болезненных состояний не предоставляют точной информации о сопутствующей терапии, особенно о лекарствах, которые, как известно, улучшают функцию эндотелия, таких как статины и ингибиторы АПФ / блокаторы рецепторов ангиотензина.Наличие надежной сопутствующей терапии может улучшить эндотелиальную функцию независимо от n-3 ПНЖК (особенно в низких дозах) у пациентов с высоким риском. До сих пор в большинстве исследований осторожно предполагалось, что добавление n-3 PUFA может улучшить эндотелиальную функцию. Однако в настоящее время неясно, зависит ли амплитуда этого эффекта от состояния здоровья или болезни или от введенной дозы, или же композиция добавок n-3 ПНЖК по-разному влияет на результат. У курильщиков, для которых предвзятость сопутствующей терапии не является проблемой, два недавних исследования показали, что добавление n-3 ПНЖК в течение шести и двенадцати недель соответственно улучшает функцию эндотелия [54, 105].У пациентов с умеренным сердечно-сосудистым риском Seely et al. выполнили метаанализ, где снова качество и мощность имеющихся исследований не позволили сделать однозначный вывод [106]. Однако доказательства низкой силы, по-видимому, предполагают пользу n-3 ПНЖК при эндотелиальной дисфункции. Подобные результаты были получены у пациентов с высоким риском инфаркта миокарда [104], хотя недавний комплексный метаанализ и недавнее исследование в аналогичной популяции не подтверждают эти результаты [107, 108].


При рассмотрении пациентов со средним / высоким риском, принимающих политерапию, важен вопрос соотношения затрат и выгод с точки зрения клинической эффективности и потенциального вреда. Следовательно, необходимы более убедительные доказательства перед широкомасштабным назначением n-3 ПНЖК в этой популяции.

9. Эндотелиально-независимая вазодилатация и n-3 ПНЖК

Технически проточно-опосредованная дилатация является результатом как эндотелиальной вазодилатации (которая в основном зависит от NO), так и эндотелиально-независимой вазорелаксации.Последнее зависит от способности гладкомышечных клеток реагировать на оксид азота и, следовательно, измеряет целостность артериальной среды. Гипотензивный эффект n-3 ПНЖК отчасти можно объяснить этим механизмом. Таким образом, при измерении ящура in vivo у людей трудно проанализировать относительный вклад эндотелия и гладкомышечных клеток, если не вводится селективный агонист (агонист мускариновых рецепторов для EDD и донор NO для EID). Недавнее исследование, посвященное физиологическим механизмам EPA-индуцированной релаксации в легочных артериях на животной модели [109], показало, что в этих условиях вклад выделяемого эндотелием NO в вазодилатацию является значительным, в то время как этот вклад опосредован эндотелий-независимыми механизмами. незначительный.

Эти результаты согласуются с данными исследований на людях, показывающими, что при рассмотрении контролируемых испытаний по оценке EID не наблюдается значительного влияния n-3 ПНЖК на EID [96].

За счет воздействия как на жесткость артериальной стенки, так и на эндотелиальную дисфункцию n-3 ПНЖК могут благотворно влиять на ремоделирование артериальной стенки и сердечно-сосудистые исходы. Их плейотропное действие на системное воспаление, модуляцию липидного профиля и агрегацию тромбоцитов способствует снижению риска сердечно-сосудистых заболеваний.Хотя анализ конкретного вклада структурного ремоделирования артерий в общий сердечно-сосудистый риск затруднен из экспериментальных исследований, проведенных в группах высокого риска, текущие результаты обнадеживают. Отсюда возникает необходимость крупномасштабных испытаний, о чем свидетельствует большая часть доступной литературы. Этот процесс, вероятно, будет включать отбор однородных популяций пациентов с точки зрения целевого заболевания, конечных точек и методов лечения.

Аббревиатуры
бета AM 91 491 Докозагексаеновая кислота Скорость пульса
NO: Оксид азота
eNOS: Эндотелиальная синтаза оксида азота
iNOS: 14 914A 914 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 9 D 9 9 9 D 9 9 9 D 9 9 D 9 9 D 9 9 D 9 9 D 9 9 D 9 9 D 9 9 9 14 D 9 9 9 14 9 9 14 9 9 14 9 9 9 14 9 9 14 9 9 14 9 9 9 9 9 14 9 9 14 9 9 14 9 9 9 14 9 9 14 9 9 9 14 9 9 14 9 9 9 14 9 9 9 14 9 14 9 9 14 9 9 14 9 9 14 9 9 14 9 D 9 9 9 D 9 9 14 D 9 9 14 9 14 9 14 9 9 14 A 9 D 9 D 9 9 9 14 A H 9 14 D 9 14 D 9 9 14 9 14 D 9 14 9 14 D 9 9 14 14 9 14 9 14 9 14 9 14 9 14 9 14 9 14 9 14 9 14 4
АФК: Активные формы кислорода
TNF α : Фактор некроза опухоли альфа
IL-1 β : Интерлейкин 9-1494 Интерлейкин 6
ЦОГ-2: Циклооксигеназа-2
: Простагландин
SOD: Супероксиддисмутаза
4 EPA: Эйкозапентаеновая кислота
DHA:
ALA: Альфа-линоленовая кислота
ADMA: Толщина асимметричного диметиларгинина
PWV:

EDD: Эндотелиально-зависимая дилатация
EID: Эндотелиально-независимая дилатация.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.